Оставив человека рефлексировать на нарах, я поднялся и обошёл тесную камеру. Кроме лежбища здесь вообще ничего не было, так что инвентаризация имущества много времени не заняла. Я осмотрел решётку и замок, мысленно вздохнул, хотя с учётом всех обстоятельств следовало, пожалуй, рассмеяться. Молодые вампиры страдали порой чисто человеческими изъянами логики, потому решётки делали из рельсов, а замки из соплей. Стоило ли в итоге удивляться, что немногие птенцы доживали до подлинного рассвета. Или расцвета?
Знакомое слово заставило всё же улыбнуться. Хорошая битва не заканчивается никогда, я едва удержался, чтобы не замурлыкать под нос забытую песенку. Где-то сейчас старый враг рейдер? Прорастает ржой где-то на свалке или ждёт своего часа? Потому что мы-то никуда не исчезли!
Теперь следовало решить, как поступить дальше. Тем, кто меня сюда укатал, казалось, конечно, что решают всё они, но на самом деле они ошибались. Я и сам вполне мог за себя постоять, да и на поддержку рассчитывал в случае необходимости. Не зря ведь пообщался с нужными знакомыми непосредственно перед тем, как ехать в клуб. Джерри Тенебрис-Алис, конечно тихий алкаш, но связей не растерял, да и влияния тоже.
Да, кстати! Я повернулся к сокамернику, всё так же смирно сидевшему на нарах:
— Не дрожи, крови ещё много, сразу всю не выпью и спасибо за то, что ткнул меня носом в мою зависимость.
Борис поглядел испуганно и недоверчиво, но промолчал, как видно всерьёз опасался прослушки или не верил в здравость моего рассудка. Да что такого он мог сказать ценного? Люди вечно из всего делают проблему.
Я вновь отвернулся к решётке, внимательнее изучил замок, потрогал его пальцами. Они просто чесались, так хотелось пустить в ход золотые навыки приватира, но я всё же посвятил несколько минут размышлениям на тему прорубаться на свободу сразу или немного погодя.
Выжидать, если честно, особых оснований не видел. Когда мои дорогие компаньоны поймут, что мои якобы честные подписи под документами не стоят ломаного гроша, они могут явиться сюда всем скопом, а убивать их у меня большого резона пока не нарисовалось. Наверху день, так что и охрана почти наверняка человеческая, смести её с дороги будет проще простого.
Если честно, я не хотел сейчас видеть кое-кого из тех, кто совсем недавно мне очень нравился. Пусть Миранда всегда стремилась лишь вертеть мной, а не дарить расположение, но Ива… Не ожидал я от неё подобного пренебрежения. Всегда считал, что относится ко мне по-дружески, а она дала отраву вместо честного сваша, да и потом добавляла какой-то дряни мне в вену. Печально оказалось разочаровываться. Не берусь судить почему, я всё же не питал к ней недобрых чувств, просто видеть сейчас не стремился, потом когда-нибудь — другие дело.
Хотя, Борис прав, завязывать надо с бухлом и делать это сразу и навсегда. Кто бы не изобрёл это зелье, он оказал вампирам плохую услугу, и уж мне-то, большому мальчику, следовало сообразить это с самого начала.
Я снова повернулся к человеку:
— Оторви зад от нар и пройдись!
— Зачем? — не понял он.
— Ну ты мой коктейль, так побудь заодно миксером. Я же на голову стать не прошу, скажи спасибо и за это.
Мне достался довольно злобный взгляд. Кажется, старина Бэри не собирался прощать мне вольное обращение с его шеей. Вот и зря, я ведь не выразил претензию, что она не мытая. Война и мирное время это не только стреляют и не стреляют, это ещё и разный подход к событиям.
Ослушаться он, впрочем, не посмел, вспомнил, наверное, что корм живёт пока он корм, поднялся и довольно уверенно прошёлся вдоль нар, туда, обратно, а потом завис, заторможено глядя в угол.
— Ну что опять не так? — спросил я.
— Унитаза здесь нет! — ответил он потрясённо.
— Ну так написай им в углу, пусть потом убирают, — посоветовал я на полном серьёзе.
Он не внял, люди — рабы канализации.
— Я не могу!
Мне стало весело. Голова совсем прошла, в теле пела сила. Хорошая кровь оказалась у моего приятеля, сытная и свежая.
— Ну пойдём, поищем туалет, раз тебе приспичило, — сказал я добродушно.
Он свирепо повернулся. Кулаки сжались, ноздри раздулись — думает, что я решил поиздеваться над собственной беззащитной едой, а вот напрасно. Я не осуждаю людей за их дурные привычки, сам ведь был когда-то обычным смертным, правда, с сортирами тогда устраивались заметно проще.
Я решил, что раз человек позволяет себе злость, то на ногах держится достаточно уверенно, всего-то проверял, сможет он идти за мной или нет, вот и убедился, что вполне справится. Без долгих сомнений я запустил пятерню за пояс и вытащил универсальную электронную отмычку. Вы спросите, зачем она приватиру, когда он чаще всего орудует бластером? А сейфы? Гораздо удобнее же вскрывать их аккуратно, чтобы не повредить содержимое. Мы же не варвары какие-нибудь, чтобы всё ломать — продать потом будет труднее. Вот и теперь, хотя я без труда мог выбить дверь одним ударом, пустил в дело технику, и она не подвела.
Приборчик попищал, замок ответил бульканьем, а потом щёлкнул и выпустил нас на волю, ну точнее в пустое помещение, где ждала усиленного внимания ещё одна дверь.
Вот здесь мне пришлось сложнее. Она тоже запиралась снаружи, а отворялась внутрь, но была цельная, а не из рельсов, так что я не мог подобраться к системе с нужной стороны. Пришлось припасть к металлу и слушать. Отмычка в такой ситуации сама справиться не умела, зато я обладал чуткими ушами вампира и мог вводить данные вручную.
Я так увлёкся любимой работой, что совершенно забыл о наличии рядом человека. Вспомнил о нём, когда и этот замок сдался моим усилиям, хотя повозиться пришлось дольше. Оглянувшись, я обнаружил, что Борис смотрит на меня большими как у младенца глазами. Восхищён или шокирован? Я бы узнать не отказался. Радовали оба варианта.
— Что? — спросил я, осторожно подавая дверь на себя и внимательно принюхиваясь к наружному воздуху.
— Ты сюда нарочно попал, как супершпион из фильма?
— Попал по дурости, но выйду специально. Если тебя что-то не устраивает, ты можешь оставаться.
Он нервно сглотнул, шагнул ближе, в голосе прорезались умоляющие нотки, злость как будто совсем прошла:
— Джеральд, здесь Грейс, моя жена, ты ведь заберёшь нас обоих?
Ещё один смертный в качестве обузы? Хотя, может быть, её убьют в перестрелке — всегда надлежит надеяться на лучшее.
— Ладно, покажешь где она тут сидит.
Кстати, об оружии. Самое время пришло этим озаботиться, что я и сделал. Бластера у меня не было, пистолета тоже, но бой в ограниченном пространстве локален и потому простые средства зачастую срабатывают лучше навороченных. Я извлёк из своего тайника два стилета-змейки и собрал в боевую позицию.
В коридорчике никого не было. Охрана как видно понадеялась, что днём бояться нечего, раз вампиры спят. Борис, всё время норовя вырваться вперёд довёл до нужной камеры, но там нас ждало разочарование. Дверь оказалась не заперта, а клетушка пуста. То ли дамочку забрали, чтобы повалять всей сменой в караулке, то ли кто-то ревностный намеревался продолжить допрос.
Я поглядел на Бориса. Его мысли, как видно, ехали по тем же рельсам, потому что побледнел сильнее, чем от кровопотери. Любил, наверное, жену, это случается, и даже умиляет, когда происходит не с тобой самим.
— Идём! — сказал я.
Коридорчик довёл до лестницы наверх и дверь на неё даже не была заперта. Я приотворил её, прислушался и решил, что людей здесь немного и самое время двигать дальше, но тут в нашу красивую игру, вмешался поганый случай.
Едва мы ступили на первую ступень, как кто-то как раз покинул предыдущее местонахождение и оказался на верхней площадке. Он нас увидел и вместо того, чтобы героически броситься навстречу и глупо погибнуть в неравной схватке, метнулся назад, вопя во всё горло, что пленники бежали, и охране пора становиться в ружьё.