Вампиры жутко злятся, когда люди оказываются умнее них, я не был исключением. Неприлично ругаясь, я в два прыжка одолел подъём, кинулся следом за человеком. Борис усердно топал сзади, развивая вполне приличную для смертного скорость. Конечно я его опередил, но он почти не отставал и в допросную мы ворвались едва ли не одновременно.
Люди и тут показали себя сообразительными, потому что один из них держал в трясущихся руках бластер, а второй — нож у горла миловидной хрупкой дамы, вероятно, той самой Грейс. Запаха её я пока не чувствовал, но и не особо к этому стремился, потому что других развлечений хватало.
— Сдавайтесь, или я перережу ей глотку! — заорал человек с ножом, хотя в целом ситуация и так выглядела понятной.
Рядом застонал или выдохнул, я не понял толком, Борис.
Глава 10 Борис
Когда я увидел Грейс в грубом мужском хвате я испугался так, как не боялся ещё никогда в жизни. Мысль в голове билась одна: сейчас нас всех убьют, ничего сделать уже нельзя, даже вампир не настолько быстр, чтобы опередить лезвие, что уже поранило слегка шею, потому что по белой коже робко ползёт ручеёк крови. Джерри не справится и конечно же не станет рисковать. Такой шантаж всегда срабатывает, против него бессильны мышцы нервы и скорость, даже будь у нас пистолет…
Джеральд если и притормозил, то лишь на долю мгновения. Я не сразу понял, почему оба человека странно задёргались. Вампир даже не стал вырывать из судорожно сжатой ладони нож, он просто сжал её дробя пальцы о рукоятку.
Грейс от мимолётного толчка полетела прямо в мои объятия, а вампир продолжил столь успешно начатую расправу. Второго человека он тоже фиксировал, у них не хватило ума стать подальше друг от друга. Левой рукой Джерри действовал так же уверенно, как правой. Я увидел мельком, как отлетел выщелкнутый из чужого захвата бластер. Ну если это был бластер, я не слишком хорошо разбирался в оружии. Оба человека вопили, но Джеральда звуковое сопровождение его бесчинств не волновало ничуть. Одного из охранников он вмазал лицом в стену, а потом дал ему благополучно стечь на пол, второго заключил в объятия с опасной, хорошо знакомой мне нежностью.
Я уже понял, что сейчас произойдёт, потому прижал к себе жену, чтобы хоть она не смотрела, как вампир деловито вонзает клыки. Жертва трепыхалась, но куда там, не стоило и стараться, я сам изведав стальную хватку Джеральда, понимал, как сейчас достанется человеку. Впрочем, ему приходилось хуже, чем мне, это я сообразил только сейчас. Если меня хозяин пил экономно и аккуратно, то этого хлебал, разворотив ему жилы, глотая полной пастью, ничуть не беспокоясь о том, что с источником пищи произойдёт в дальнейшем.
Когда вампир оторвался от раны, кровь ещё текла, хотя и вяло. Он на мгновение обнял обмякшее тело, как ребёнок любимую зверушку, проворковал:
— Вкусненький!
И уронил труп на пол. Второй человек ещё дышал. Джеральд коротким пинком сломал ему шею. Я услышал, как треснули кости, хотя вполне возможно, что почудилось. Мне стало страшно. Я хотел закрыть глаза, но понимал, что так будет ещё хуже.
Я полагал, что теперь мы пойдём дальше, выберемся немедля на свободу, ведь даже вампир должен понимать, что не дело находиться рядом с двумя криминальными трупами и ждать, когда пожалуют свидетели, но Джеральд имел на этот счёт своё собственное мнение.
Он для начала хозяйственно прибрал бластер, потом тщательно обшарил комнату, просмотрел информацию на пульте, обыскал карманы жертв и лишь после этого, дал нам знак выходить. Я уже не удивился, когда вампир пережог всю электронику и захлопнул дверь.
И снова он никуда не спешил, методично осмотрел другие комнаты, большинство из которых напоминало те же камеры и было изолировано от внешнего мира. В одном из помещений опять отыскался пульт, и Джеральд внимательно изучил базу памяти, прежде чем и здесь всё уничтожить.
— Может быть мы уйдём отсюда? — не выдержал я.
Хладнокровная методичность нашего спасителя не только сводила с ума, но ещё изрядно раздражала. Грейс затихла в моих объятиях, и, хотя я объяснил шёпотом, что вампир нам не враг, она с трудом приходила в себя, наверное, переступила предел, за которым на человека действуют разумные доводы. Я и сам, пожалуй, стоял далеко за гранью, только со стороны не мог наблюдать.
— Я не собираюсь возвращаться, — ответил Джеральд, не отрываясь от своих исследований, — значит, должен увидеть всё существенное.
— А если они успели подать сигнал тревоги и сюда спешит подмога?
— Ну ей же хуже. Сейчас день, чего мне опасаться?
— А нам?
Джеральд взглянул коротко, но как-то предостерегающе что ли. Грейс прижалась ко мне теснее, шепнула испуганно:
— Боря не мешай ему, пожалуйста!
— Точно, Боря, а я всё никак не мог вспомнить короткого имени. Слушай жену, парень, она дело говорит.
— Да, но…
— Ты сам впустил их в мой дом! — сказал он прохладно.
И я заткнулся. Этот Джеральд не слишком напоминал того прежнего, и я не мог понять он изменился, или обстоятельства просто обнажили скрытую прежде суть. Не следовало встревать в работу вампира, надлежало помнить его клыки на своей шее и подписанный договор, который отдавал ему меня полностью и без остатка. Отведав моей крови, он не нарушил ни правил, ни приличий, так что помалкивать сейчас было самым разумным.
К счастью, база этих ублюдков оказалась невелика, и справился вампир быстро. Напоследок он поджог комнату с трупами. Я промолчал. Не стоило опасаться, что пожар разойдётся по всему дому, он обещал вскоре погаснуть за отсутствием пищи: стены и почти вся мебель здесь были из негорючих материалов. По коридорам и комнатам явственно потянуло запахом жареного мяса, но этим стихия и удовольствовалась.
Меня тут же начало подташнивать, Грейс, видимо, тоже. Она часто сглатывала и старалась дышать ртом, но держала себя в руках. Как это ни удивительно, она немного успокоилась, вероятно, методические действия Джеральда слегка гипнотизировали. Его хладнокровие передалось нам.
Когда вампир счёл себя удовлетворённым и пошёл наружу, кивнув нам небрежно, чтобы следовали за ним я ощущал лишь тупую вялость. Страх куда-то испарился, да и поводов для него стало меньше, потому что Грейс была рядом, и я надеялся, что, спасая своих детей, вампир заодно выручит и Мышь.
Ближайшую на нашем пути дверь Джеральд выломал, следующую тоже, но заметно аккуратнее, так чтобы притворённая, она на первый взгляд казалась целой, я понял причину его маневров, когда мы почти без предупреждения оказались в городе.
Почему-то я считал, что наша темница располагается где-то в глуши, а вокруг шумела жизнь, сияло солнце, летали флаеры, мелькали машины, шли люди, слитные привычный шумы столицы показался сладкой музыкой, я полной грудью вдохнул знакомый, насыщенный неповторимым ароматом цивилизации воздух и даже чихнул. Грейс едва слышно рассмеялась и лишь вампир, посмотрев на всю эту красоту сморщился как от кислого.
— Женщина, организуй нам такси, — проворчал он, поглядывая по сторонам и недовольно щурясь. — Только сама понимаешь, не прозрачный пузырь для туристов, а нормальный закрытый катафалк.
— Мою жену зовут Грейс, и тебе это отлично известно, — сказал я сердито. — Я могу поймать такси.
— Солнышко светит, ещё ты давай начни фонарями сиять. Зачем нам свидетели, которые охотно запомнят морду с синяками? Уймись, человек.
— Он прав! — поддержала вампира моя жена.
Она пригладила волосы поправила одежду и спокойно вышла на улицу. Я смотрел ей вслед, и вновь ощутил страх. Казалось, отойди Грейс на несколько шагов в сторону, и снова завертится неумолимый водоворот беды. Впрочем, и старая ещё не кончилась.
Джеральд безмятежно разглядывал розовое здание, стоящее чуть наособицу.
— Знаешь, что это, Боря?
Я покачал головой, беспокойно высматривая Грейс. Вдруг её схватят пока мы тут праздно изучаем архитектуру?