Меня не тревожили знакомые прелести богемной жизни, к которым я привык, охотясь в этих местах. Когда несколько человек торопливо выскочили из какого-то кабака, я поначалу принял их за обычных искателей удачи. Проблем с такими людьми не возникало, стоило показать им клыки, как они сами тихо убирались с дороги, но девочка вскрикнула и метнулась под ближайший навес, затаилась среди ящиков, словно напугали её всерьёз. Я присмотрелся к нападавшим и согласился с её интуицией.
Эти люди были вооружены, хотя старались пушками не светить, и похоже интерес их не сосредотачивался на моём кошельке. У меня даже сложилось впечатление, что и жизнь моя их не слишком интересует, а вот это уже выглядело обидным. Я не стал притворяться случайным прохожим, как уже говорил, я не лицедей, я сразу в морду даю и пришла пора пустить в дело этот весьма похвальный и действенный алгоритм.
Глава 12 Борис
Грейс приготовила обед, и мы поели. Голод и тошнота так странно переплелись в организме, что я вновь не сразу решился поднести ко рту ложку, но всё обошлось. Обезболивающее, которое нашлось в аптечке миссис Хилл, помогло унять спазмы в мышцах и челюстью двигать без охов и стонов. Я никогда не был особо стоек, не рвался к подвигам и славе, хотел просто тихо жить с любимой женщиной, работать, растить детей, но судьба повернулась иначе. Наверное, есть места во вселенной, где мирная жизнь людям просто недоступна. Должно быть, встречаются более благополучные миры, но эмиграция стоит дорого.
После еды мы вплотную занялись инструкцией, и я пожалел, что не сделал этого сразу, тогда действительно ведь мог и жену внутрь втащить и не пустить захватчиков. Если честно, я просто не предполагал, что в обычном жилище кто-то додумается поставить до такой степени продвинутую оборону. Система защиты оказалась не только всеобъемлющей, но и весьма коварной. Вполне возможно, что Джеральд и дом приобрёл, восхитившись этим чудом техники. Вряд ли вампир нуждался в бережении, но мог оценить его совершенство. Люди ведь часто приобретают вещи, которые им нравятся, хотя и не слишком нужны.
Лишь разобравшись с самым главным, мы позволили себе принять душ и переодеться. Мои вещи не пришлись бы Грейс впору, я рискнул позаимствовать штаны и футболку из гардероба Джеральда, вряд ли он стал бы сердиться по этому поводу. Сколько я успел заметить, над барахлом он не трясся. Брюки пришлось подвернуть снизу, а так получилось нормально.
Когда позвонил Джеральд, а потом мы увидели на экране коммуникатора свою дочь, растрёпанную, изменившуюся почти до неузнаваемости, но вне всяких сомнений нашу девочку, мы едва не рехнулись от счастья. Грейс плакала и говорила с Мышью, а я мог лишь сидеть рядом и стискивать кулаки. Сейчас, едва появилась надежда на то, что спасёмся все трое, тревога пробудилась с особенной силой. Когда связь разорвалась, мы некоторое время просто метались по комнате, наталкиваясь друг на друга и пытаясь прийти в себя.
— Он её нашёл, я и поверить не могла, что займётся этим сразу! Он замечательный, твой Джеральд.
— Или Мышь сама на него вышла, я уже ничему не удивлюсь!
Мы ещё немного побродили по дому, стараясь верить, что совсем скоро наша дочь будет с нами и заглушить невольные сомнения. Я видел, как лицо Грейс то хмурится, то светится надеждой, во мне самом боролись те же два чувства, выматывали сильнее любой работы.
Несмотря на тревогу и неуверенность, усталость всё же давала о себе знать.
— Мы ничем никому не поможем, если будем сидеть и расстраиваться или метаться по дому, давай отдохнём, силы могут понадобиться в любой момент.
Грейс со мной сразу согласилась, и мы поднялись в одну из пустых спален наверху и легли, обнявшись, на кровать. Странное ощущение возникало, словно мы едва познакомились, вообще не супруги, а лишь намечаем дорожки друг к другу. Не появлялось во мне собственнических чувств, возможно, потому что сам теперь себе не принадлежал, а значит и на жену претендовать не мог. Наверное, я ещё не смирился по-настоящему со своим положение, не проникся им до конца. Джеральд, в целом, обращался со мной как с равным, но надежда на милость господина всегда достаточно призрачна.
— Не думай об этом, — сказал Грейс. Она всегда легко угадывала мои затруднения. — Сейчас кажется, что всё у нас плохо и шансы на лучшее невелики, но совсем недавно положение было ещё хуже. Не исключено, что твоё решение продать себя именно Джеральду оказалось самым удачным из всех, что мы принимали. Он и нас соединил и дочку нашёл и вряд ли будет возражать, когда ты захочешь вернуть себе свободу. Деньги почти все целы, подкопим ещё немного и выкупим тебя на волю.
— Наверное, ты права, я ещё просто не осознал всего до конца, — сказал я, сам стараясь поверить своим словам.
Хотелось тихо лежать, наслаждаясь покоем, голос Грейс действовал так умиротворяюще, что я слушал его, даже если слова и не слишком уверенно проникали в сознание, хотя она говорила стоящие вещи:
— Самое главное, что ряд обстоятельств, которые близко коснулся нас, разозлил его, и ещё важно, что причина его гнева не мы.
— Да, всё верно. Поначалу я думал, что он лишь тихий пьяница, но теперь мне кажется, что его неразумные собратья столкнули камень, который лежал на вершине горы, а не где-то рядом с подножием, как им казалось, и устремляясь вниз, он может развить такую кинетическую энергию, что мало недругам не покажется.
— Наши враги — враги Джеральда, и маленькой птичке надежнее всего селиться рядом с гнездом орла.
Мы утешали себя этими сентенциями недолго, заснули почти сразу, и кажется, спали довольно долго. Когда по дому разнёсся мелодичный перезвон дверного сигнала, за окном уже царила ночь. Мы испуганно замерли на мгновение, ещё теснее друг к другу прижавшись, а потом начали одновременно выбираться из кровати, мешая один другому и путаясь в покрывале, легли-то поверх него и не раздеваясь.
Когда оказались на ногах, я машинально хотел включить свет, но тут же спохватился и отдёрнул руку от клавиши, Грейс одобрительно сжала мои пальцы. Мы наощупь выбрались из комнаты и спустились по лестнице. Снаружи проникало достаточно света, чтобы не спотыкаться, потому дальше дело пошло увереннее. Мы добрались до пульта, и Грейс включила изображение с камер. Большой экран она зажигать не стала, ограничилась маленьким, наверное, ей, как и мне, казалось, что так безопаснее.
На крыльце, нетерпеливо постукивая каблучком по плиткам, стояла красотка, обтянутая блестящей тканью так плотно, что не лопалась она, скорее всего, чудом. Никогда не наблюдал до такой степени подчёркнутых прелестей, у меня даже челюсть отвисала, и я этого не замечал, пока Грейс аккуратно не прихлопнула её на место.
— Надеюсь, это не к тебе?
— Я её не знаю!
Дамочка вновь нажала на кнопку дверного звонка и по дому пошли гулять ноты сигнала. Мы не пошевелились. Кто эта особа и что ей надо здесь посреди ночи — вот вопрос, который следовало прояснить, но как это сделать, я не знал. Вдруг она знакомая Джеральда и пришла по важному делу, а мы, не пустив её, причиним вред нашему покровителю или лишимся существенных сведений?
— Она либо проститутка, либо вампирша, — прошептала Грейс. — Никто другой не рискнул бы в таком виде разгуливать ночью по улицам.
— Джерри говорил про какую-то девицу Миранду, он встречался с ней в клубе.
— Не думала, что у него такой примитивный вкус, — произнесла моя жена с оттенком осуждения.
Хотя у меня сложилось впечатление, что Джерри ищет развлечения и не готов прямо завтра жениться, возражать не рискнул. Слишком мало знал.
Красотка возмущённо прошлась по крыльцу, потом оглянулась, словно её окликнули со стороны улицы.