— Там ещё одна!
Я вгляделся и точно различил силуэт возле калитки. На крыльце горели лишь два дежурных фонаря, вампирам, наверное, казалось, что светло как днём, хотя я различал окружающее не без усилий. К дому действительно, стремительно и ровно шагала ещё одна женщина, но лишь когда она поднялась по ступеням, аккуратно ставя ноги, я смог достаточно уверенно её разглядеть. Она тоже была хороша, но поскольку одежда на ней не лопалась по швам, то удавалось различить всю её прелесть обстоятельно и не спеша, отчего эта дама показалась мне гораздо привлекательнее первой, не оставившей воображению никакой работы. Мне захотелось, чтобы именно вторая оказалась подругой нашего вампира. Рядом с ней он смотрелся бы классно, а вот первая его просто не заслуживала.
Я поделился соображениями с Грейс, и она чуть усмехнулась.
— Ревнуешь уже своего вампира?
— Желаю ему добра. Мы все уйдём, а он-то останется.
Грейс махнула рукой, чтобы я замолчал, потому что дамы начали беседу. Говорили они очень тихо, но микрофоны поддавались настройке, и Грейс моментально отрегулировала силу звука.
— Вряд ли он дома, — сказал вторая. — Везде темно и тихо.
— Ив, не мели чепухи! — раздражённо откликнулась первая, вероятно, она и была к моему разочарованию Мирандой. — Куда ему ещё было идти? Дверь заперта, значит, хозяин вернулся — Ребята Роджера оставили её только притворённой.
— Любой здравомыслящий человек начинает понимать, что не худо бы спрятаться, когда с ним так бесцеремонно обращаются, — хмуро сказала другая вампирша.
Миранда пренебрежительно дёрнула плечом:
— Только не Джерри! Он давно пропил мозги, а последняя доза должна была подсадить его окончательно, ты же знаешь, что эта дрянь делает с вампирами.
— Теперь знаю.
В голосе Ив послышалась угроза, но возможно всего лишь воображение у меня разыгралось, её подруга явно ничего такого не заметила. Она позвонила ещё раз, настойчивее и дольше, а потом отступила немного, чтобы разглядеть дверь. Не вламываться же собралась? Как видно Ив сделала те же выводы, беспокойно шевельнулась.
— Миранда, ты ведь не намерена врываться в дом?
— Почему нет? Этот дурачок прочно сидит на крючке и простит мне всё, что угодно. Скажу, что мне наскучило дожидаться его снаружи.
Она ещё и захихикала как капризная девочка. Я брезгливо поморщился, Грейс возмущённо зашипела. В голове не укладывалось, как Джеральд мог запасть вот на это вот, желать даже ради преходящего удовольствия, разве что барышня при нём вела себя иначе?
— Если ты полагаешь, что Джеральд прочно подсел на сваш, незачем было сюда являться, достаточно ждать в клубе, куда он непременно придёт за своей дозой.
— Он может потащиться в другое место. Заведений много и подпольных в том числе.
— То есть, и в своих чарах ты на сто процентов не уверена? — невозмутимо уточнила Ив.
Миранда разъярилась так, что казалось, сейчас вцепится подруге в глотку. Даже в полумраке я рассмотрел, как раздуваются её ноздри, сверкают глаза, а пальцы мнут ремешок крошечной сумочки. Обе дамы выглядели готовыми к схватке, они словно ждали, которая первой даст слабину.
— Девочки, успокойтесь!
Мы с Грейс одновременно вздрогнули и потому, что не сразу заметили появление на сцене ещё одного действующего лица, и потому что слишком хорошо знали этот голос и самого красавчика, лениво ступавшего по дорожке. Долиш! Вот только его не хватало для полного комплекта неприятностей.
Вампир всегда выглядел так, словно отлично сознаёт выигрышность своей внешности и не стесняется этим пользоваться. Умные люди, как правило, ведут себя иначе, но при упорстве в достижении цели ума ему и не требовалось. Я полагал, что Долиш разрушил ради своих планов не только нашу жизнь, наверняка другие несчастные тоже поплатились за нежелание отдавать своих детей в рабство. Откуда-то ведь взялись и малыши, подброшенные Джеральду. Непонятным оставалось только, почему их доверили именно ему.
— Надо позвонить, — предложил я. — Возможно нашему вампиру сейчас некогда, но обстоятельства слишком серьёзны и следует поставить его в известность о них.
— Я уже пробовала. Несколько раз, — тихо ответила Грейс. — Никто не отвечает.
— Может быть, он выключил устройство, потому что слишком занят?
Я боялся произнести вслух, что Джеральд давно должен быть здесь. Пусть Горки — это не ближнего света район, но даже на медленном автоматическом такси уже можно было добраться до дома. Что его задержало? Почему не ответил на звонки? Почему сам ничего не сообщил? Где он?
Слова Миранды тем боле бодрости духа не добавляли. Я понял, что совершенно ничего не знаю о том, как привыкание к наркотику может сказаться на психике и жизнедеятельности вампира. В состоянии он терпеть ломку, или она накрывает так, что полностью теряется связь с окружающим миром? Люди вели себя страшно, мне приходилось наблюдать, как воля и добро буквально исчезают, смытые грязным потоком нездорового вожделения. Человек мог обокрасть, убить, отнять последнее у собственного ребёнка или супруга. Влечение владело им, и он переставал владеть собой.
Вампиры ведь тоже когда-то были людьми, и раз нашлось средство, вызывающее у них опьянение, то следовало задуматься и о последствиях. Почему никто не сделал этого? Кто огрёб выгоду?
— Если он потеряет голову или уже потерял, Мышь окажется в ещё большей опасности, чем была! — сказала Грейс. — А я сама велела ей доверять вампиру!
— Он справится! — возразил я не знаю кого больше стремясь успокоить: жену или себя. — Бывших приватиров не бывает, он сам так сказал.
— Только прежде не пробовал этой дряни, потому что не водилось её в мире. Когда он обычно отправлялся в клуб?
Я точно не знал, Джеральд иногда уезжал и рано, да и знакомы мы были слишком мало, чтобы я успел изучить его привычки.
— После захода солнца.
Мы синхронно поглядели в окно, на часы.
— Время ещё не слишком позднее.
— Да, только эти две вампирши потому и притащились сюда, что Джеральд не явился в привычные часы в их клуб, — возразила Грейс. — Значит, он уже должен находиться там!
Мы спохватились, что не прислушиваемся к происходящему на крыльце и, хотя велась запись, знать суть беседы хотелось здесь и сейчас.
Там спорили. Миранда и Долиш всерьёз намеревались взломать дверь, вампирам это, наверное, было по силам, Ив возражала, считая подобный шаг не только ненужным, но и опасным. Как я понял, они до сих пор не воспринимали Джеральда всерьёз, полагая, что обрести свободу ему помогла глупость зазевавшихся охранников. Вампиры и мысли не допускали, что тихий алкоголик способен был не только справится с замками, но и в достаточной степени сосредоточиться на этом. По их прогнозам, он вообще должен был проспать до заката. Они ведь не предполагали, что я решусь бесцеремонно разбудить собственного хозяина, чтобы тут же стать кормом. Благо, что я тогда не рассуждал, а действовал импульсивно.
На крыльце между тем, победило зло.
— Эти сенсорные замки хлипкие! — самоуверенно заявил Долиш. — Даже человеческий воришка сломает. Пусть Джеральд потом думает, что к нему вломились люди.
Он как видно так разозлился, не получив вожделенных денег, что забыл о запахе, который старому вампиру нетрудно будет расшифровать. Ив его не удерживала, лишь демонстративно отступила в сторону, а Миранда энергично кивнула.
Удар показался мне страшным, хотя Долиш скорее всего просто пнул дверь для начала. Она содрогнулась, гулко запел многослойный пластик, который теперь ставят вместо стекла. Взяться за дело как следует наглец уже не успел. Мы с Грейс впопыхах не сразу нашли нужную последовательность действий на пульте, но и не потребовалось. Защитный комплекс включился автоматически.
Вспыхнул свет, яркий, безжалостный, я и не подозревал, что здесь имеются такие мощные лампы. Не сработай фильтр экрана, мы с Грейс, наверное, бы на какое-то время ослепли, даже отблеск со стороны окна, выходившего в сад, и то ударил по нервам. Вампиры просто присели, как видно для них эта атака вообще явилась мучительной.