Мы пытались приучить дочь к школе, ей как раз исполнилось пять, но долго она в коллективе не продержалась, и в общем-то мы с Грейс её понимали. В унылом респектабельном предместье, где мы тогда жили, и дети вели себя скучно и тихо. Мышь их «младенческая» компания приводила в ярость. В конце концов мы перевели её на домашнее обучение, прикинув, что сможем уделять достаточно времени и посидеть с ней за электронными пособиями, но вскоре Мышь послала и нас, объявив, что отлично справится сама. И справлялась.
Грейс осталась на кухне, чтобы прибраться, воспользовавшись этим я увёл дочку в гостиную и спросил, стараясь выглядеть максимально строгим.
— Как ты могла пойти ночью одна к неадекватному вампиру?
— Он нормальный! — возразила она. — Только ему было очень плохо, так плохо, что я просто не могла остаться в стороне. Когда…
Она запнулась, как видно сообразив, что некоторые вещи не собиралась мне рассказывать.
— Что «когда»? — спросил я, ощущая обычную в таких случаях усталость.
Я очень любил свою дочь и не сомневался, что она моя, но временами посещала крамольная мысль, что её нам инопланетяне подбросили.
— Плохие дядьки хотели меня забрать, а Джерри их побил.
Несмотря на немалую продвинутость Мыши, понять, что она врёт, мне иногда удавалось, а здесь и гениальными аналитическими способностями обладать не стоило. Я хорошо помнил, как уверенно Джерри распорядился в том доме, где нас держали в заточении.
— Он их убил? И ты это видела?
— Я зажмурилась и читала стишок, а потом представила себе, что эти плохие дядьки — восставшие роботы и их надо выключить. Именно так ведь спасают мир?
Я понимал, что, вполне вероятно, у Джеральда не было возможности отойти в сторонку и подраться там, чтобы не травмировать чересчур решительными поступками психику ребёнка, но может быть, следовало действительно просто побить нападавших, я же помнил, как люди ползали, не в силах встать, от его мимолётных тычков. Впрочем, уже ведь ночь стояла на пороге, вполне вероятно, что там были не только люди, но и вампиры. Я вздохнул, понимая полную безнадёжность ситуации, а Мышь сказала:
— Папа, мы живём в жестоком мире, и надо просто принимать это в расчёт.
— Маленький монстр дело говорит!
Вампир возник рядом с нами вместе с порывом ветра, но я даже не вздрогнул — успел слегка приспособиться. Как видно ему действительно удобнее было передвигаться с привычной его породе, а не с человеческой скоростью. Мелькнула ещё мысль, что он таким звериным способом пытается убежать от боли. Вдруг после очередного рывка, страдание останется за спиной, устав преследовать свою измученную жертву?
В том, что вампиру плохо, я не сомневался. Его движения приобрели излишнюю плавность, веки, несмотря на полумрак в комнате оставались приопущенными, черты лица стали резче и жёстче.
— Джерри, чем мы можем тебе помочь?
— Пока ничем. Отдыхайте, займитесь собой. Сейчас день, да и я дома, так что не вижу, почему бы вам не заказать себе одежду и прочее? Пусть привезут сюда, даже если и не совсем то, что надо. Уверен, Грейс знает все нужные размеры.
— Мне нравится твоя футболка! — встряло в разговор взрослых дитя.
— Вот и оставь её себе, в ней удобно спать, но в рабочее время приличные девочки носят красивые платья, бантики, ну и всё такое.
— Штаны и футболку, как мальчики! — усмехнулась Мышь. — А если я буду носить платья, ты женишься на мне, когда я вырасту?
Я пришёл в ужас, но вампир лишь усмехнулся, показав так и не ушедшие в дёсны клыки.
— Ещё чего! Семейки монстров бывают только в фильмах, да и то в тех, которые маленьким девочкам смотреть не полагается.
— Ты отстал от жизни лет на триста, а то и пятьсот, — объяснил я вампиру.
— Не пугай меня, Борис! — ответил он.
Что бы там не терзало его внутри, держался он молодцом. Не знай я о его проблеме, сказал бы что вампира просто крепко разозлили, и он бережёт это ощущение, чтобы всем его врагам действительно досталось по полной.
Джеральд уселся за пульт и принялся общаться с кем-то, но поскольку я не понимал языка, на котором он говорит, то и подслушивать смысла не имело. Желая хоть чем-то быть полезным, я предложил Джеральду взять на себя заботу о доме, чтобы миссис Хилл держалась от греха подальше, пока ситуация не нормализуется.
— Буду очень благодарен! — серьёзно ответил мой хозяин и вновь углубился в работу.
Мы с Грейс принялись за дело. Мышь то вертелась рядом, то тихо сидела в гостиной, где Джеральд или общался с разными людьми, или задумчиво отдыхал, дожидаясь новых сообщений. Где-то явно шла бурная деятельность, и я переживал, что ничего не ведаю о её сути. Подброшенных вампиру ребятишек я знал всего ничего, но успел к ним привязаться и мечтал иногда о совсем невероятных вещах: вот бы жить всем вместе, одной дружной семьёй. Незаметно и Джеральд стал для меня не совсем чужим, хотя я по-прежнему не знал, какого цвета у него глаза.
Грейс к Мышкиному стремлению быть рядом с вампиром отнеслась на удивление спокойно, мне часто казалось, что она гораздо лучше меня понимает нашу дочь, только не говорит об этом, чтобы я не чувствовал себя отвергнутым. Я готов был даже допустить, что жена считает общение ребёнка и вампира полезным и для того, и для другого. Зря я, наверное, волновался ночью о том, что она вспылит, если обнаружит свою девочку в постели кровососа.
Когда мы закончили наводить чистоту и заказали все нужные вещи, Грейс настойчиво сказала:
— Выбери момент, когда он не слишком занят и поговори насчёт выкупа. Лучше с самого начала знать, что нас ждёт.
— Ничего ещё не кончилось, могут и поубивать, — вздохнул я.
— Интуиция подсказывает, что наши враги связались не с тем вампиром, так что будем надеяться на лучшее. Мышь раньше нас просчитала за кем стоит настоящая сила.
Я и сам понимал, что поговорить полезно не откладывая, но останавливали не приличия, а обыкновенный страх. Джеральд имел полное право отказать в моей просьбе. Он ведь надеялся вызволить своих ребят, а значит, по-прежнему нуждался в няньке и воспитателе. Если я его устраивал, а по всему выходило, что так, то с какой стати ему было утруждать себя хлопотами в поисках нового слуги?
Всё же я набрался храбрости и подошёл к вампиру, выбрав момент, когда он просто сидел в кресле. Грейс увела Мышь в маленький садик посмотреть на цветочки, так что нам никто не мешал. Я кинулся в разговор как в холодную воду:
— Джеральд, прости, что отвлекаю, но я хочу спросить тебя, позволишь ли мне выкупиться на волю? Всей суммы у нас с женой сейчас нет, но мы заработаем деньги. Скажи сколько нужно, и готов ли ты меня отпустить на этих условиях?
Он несколько мгновений просто разглядывал меня всё с тем же отрешённым выражением лица, потом шевельнулся и сел прямее.
— Борис, все бумаги уже оформлены, лежат у моего поверенного. Просто я считаю, что сейчас тебе безопаснее оставаться моей собственностью, а когда наведём порядок — ты будешь свободен.
— Но мы не накопили ещё…
Он перебил:
— Оставь деньги на приданное Мыши. Найдёт же она однажды ненормального, готового рискнуть на честный брак. По мне так ты сполна отработал всю сумму, выручив меня в трудную минуту.
— Спасибо! — пробормотал я.
— Да не за что.
Я застыл столбом, слишком ошеломлённый, чтобы уйти просто так, а потом, спохватившись, подумал, что не теми проблемами забил свою голову. Шла борьба, а я оставался от неё в стороне.
— Джерри, ты говорил, что бывших приватиров не бывает, только я не вдруг понял, что значат эти слова. Твои ребята — это ведь тоже каперы. Это они помогают тебе сейчас? Да, но в сети писали, что команда капитана Весёлого Дяди Роджера состояла только из вампиров, а сейчас день, или с тех пор у тебя завелись и смертные подчинённые?