Я горько улыбнулся звёздным небесам и, не обращая внимания на крики людей и вопли сирен, пошёл своей дорогой, ни разу даже не оглянувшись на пылающий костром флаер.
А зачем? Он ведь был по всем правилам застрахован. Премия полностью восполняла понесённый убыток. Превратности жизни приватира научили меня помнить, что вещи бывают так же ненадёжны как люди.
Глава 17 Борис
Джеральд вернулся под утро. Я настоял, чтобы Грейс легла с Мышью, а сам устроился в крайней спальне, прислушивался к происходящему в доме и вне него, а ещё время от времени вставал и ходил проверять всё ли включено как надо. Как вампир просочился в дом, я не слышал, видимо, дремал, а отправившись на очередной обход обнаружил его в гостиной. Он мирно сидел в кресле, уютно утонув в мягких глубинах и вытянув ноги. Я вздрогнул.
— Джерри? Где тебя носило?
— В клубе был.
Я испуганно вгляделся в сосредоточенное задумчивое лицо, но признаков опьянения не заметил.
— Зачем пошёл в это злачное место? Там же начало твоих бед! Ты пил?
— Боря, не будь занудой. Я совершенно трезв. Я даже не подрался ни с кем и вынес всего одну дверь. Просто она на дороге стояла и оказалась заперта.
Он извлёк из кармана знакомый жетон и приложил к виску.
— Болит?
— Да.
— Так пошёл бы наверх и лёг спать. Ломать какое-то время будет, но если ты продержишься…
— Я размышляю. Сядь, не мельтеши. Я хочу с тобой поговорить.
— Ребята? Элинор и Эдвард? С ними что-нибудь? Ты их нашёл?
— С детьми всё в порядке. Они теперь в надёжном месте. Все, кого мы смогли разыскать.
Джеральд изъяснялся так, словно под его началом трудилась целая армия, я постеснялся спросить, много ли людей и вампиров он способен поставить под ружьё и отправить решать те или иные задачи.
— Мои малыши в безопасности, ты получил свою дочку, казалось бы, добро восторжествовало, и можно расслабиться, но мне не даёт покоя одна мысль. Боря, мы не прогнали зло совсем, и оно по-прежнему стоит за порогом. Тот, на кого работает Долиш притихнет на время, но потом вновь примется зарабатывать на беззащитных людях. Я знаю, кто это, я бы его прибил, это осуществить не сложно, но ведь появится новый злодей. Хлебное место пусто не бывает. Пока правила на планете таковы, каковы они есть, каждый следующий день придётся проживать под знаком опасности. Ты вон в моём суперзащищённом доме и то не спишь, дёргаешься, страшась врагов.
— Я за тебя переживал.
Он кивнул, словно признавая за мной такое право. Забавно он выглядел и пугающе одновременно. В глазах горел тёмный настойчивый огонь.
— И это тоже. Почему ты нервничаешь из-за вампира, которого одолеть совсем непросто? Потому что кто-то удосужился притащить в наш мир эту дрянь. Сваш. Мерзкое пойло, что превращает обращённых в людишек.
— Это было грубо.
— Я в курсе. А ну-ка встань!
— Я только что сел.
— Делай что тебе говорят!
Он полыхнул взглядом, и я повиновался раньше, чем успел сообразить, почему. Не удивляло теперь, что другие его слушались. Джеральд велел пройтись, повернуться, оглядывая меня, словно заново собрался купить.
— А ты ничего. Представительный. Кланяться, если не умеешь, я научу. Жена твоя — очаровашка, дочка — чудо, так что я возьму вас с собой во дворец.
Я не сразу понял, о чём идёт речь, но быстро сообразил, что тащить нас к вампирскому правителю нет никакого смысла, значит, Джерри намерен явиться к королю. Меня его планы не только сбили с толку, но и напугали.
— Джерри, ты в своём уме? Или нашёл зелье позабористее прежнего?
Он вскочил так резко, что я от неожиданности упал бы на пол, не окажись позади меня дивана.
— Без разговоров, смертный! Марш в постель. Днём ты мне понадобишься трезвый, благообразный и в хорошей форме.
Миг, и его уже не было рядом, судя по сквознячку, утёк к себе наверх. Перемены в нём пугали и интриговали. Я верил, что Джеральд меня освободил, хотя вольной ещё не видел, но понимал, что выйти из-под его влияния так просто уже не получится. Как он там отзывался о плохих порядках? Бред, но если он запросто вхож во дворец нашего монарха, вполне вероятно, что связи его куда убедительнее, чем казалось мне вначале. Я счёл за благо повиноваться разумным приказам и лёг.
Сразу после завтрака началась дрессировка. Как видно попасть на приём было недостаточно, следовало выучить правильные движения и слова. Куда можно ступить, а куда нет, когда и о чём дозволяется вести беседу, как отвечать на вопросы и почему важно ни в коем случае не задавать их самому. Джеральд, похоже, знал этикет назубок, а когда я рискнул поинтересоваться, откуда произошла такая осведомлённость, он лишь поморщился и ответил, что раз ему пожаловали титул за заслуги перед отечеством, то пришлось выучить и эту хрень, в основном для того, чтобы знать, как правильно и успешно шокировать дворцовую публику, когда придёт на то нужда или охота.
Голова шла кругом от его речей и намерений.
— То есть каперов ещё и награждали? — уточнил я.
— А что оставалось делать тем, кому мы помогали выиграть войну? — непонятно усмехнулся Джеральд, потом рыкнул на меня и велел усердно тренироваться, а не приставать с глупостями.
У Грейс всё получалось отлично, Мышь и то увлеклась делом, которое в другое время сочла бы пустым. Наверное, для всех нас подобные визит обещал стать незаурядным событием.
На что Джерри рассчитывает, я не знал, он сам затронул эту тему.
— Как я сказал, мне не нравятся порядки у нас на планете. Однажды бесчеловечные законны способны обернуться немалой бедой. Пообщаемся с монархом, выясним его мнение на этот счёт. Я хочу, чтобы он своими глазами увидел тех, кто пострадал от творящихся в его государстве безобразий.
Мне затея казалась зряшней, но против визита я ничего не имел: как любого простого человека мучило любопытство, да и девчонки воодушевились.
В надлежащее время подали шикарный флаер, наёмный я так понял. Про судьбу своего собственного Джерри умолчал, но чутьё подсказывало мне, что она была печальной. От вампира пахло немного гарью, когда он вернулся, хотя вполне вероятно, что он сжёг клуб, а не собственный летательный аппарат.
Разодетые и взволнованные, мы как три золушки отправились на бал, хотя, когда прибыли, почудилось, что оказались на вокзале. Строгие люди в красивой униформе с непроницаемым выражением на благообразных лицах обращались с нами как с багажом, допрашивали, распределяли, только что не клеили ярлыки.
Джерри, как мне кажется, эта канитель скорее забавляла, нежели раздражала. Он великолепно справлялся с терзавшей его болью, я, пожалуй, поверил бы что она отступила, не трогай он иногда бессознательно то голову, то горло. Мышь временами смотрела на него так серьёзно, словно опасалась за крепость благих намерений, но упрямый вампир, как видно, твёрдо решил совладать со всем самостоятельно.
Когда нас попытались вежливо оттеснить, чтобы пропустить кого-то без очереди, Джеральд выпростал из-под рукава массивный золотой браслет с броскими знаками, выложенными драгоценными камнями, и отношение мгновенно изменилось, теперь уже нас стремились выдвинуть вперёд.
— А ещё говорят, что от титула нет никакого прока, — шепнул мне Джеральд. — Поучительное зрелище, правда?
Глаза вампира смеялись, и это веселье маскировало огонь, что я узрел ночью, но не гасило совсем. Почему люди ещё не разбегались от него было для меня загадкой, пока я не обратил внимание на то, как тщательно он избегает смотреть им в лицо. Он не хотел пугать публику раньше определённого часа или просто не мог ничего поделать с разгулявшимся темпераментом.
Я решил, не отвлекаясь, насмотреться впрок местных диковинок, поскольку предполагал, что вряд ли ещё когда-то окажусь во дворце.
Обстановка поразила и разочаровала одновременно. Декор выглядел помпезным и пересыщенным, картины казались чересчур большими, а вазы на мой взгляд, вообще поставили напрасно. Люди боялись их задеть и повредить, из-за чего иногда возникали недоразумения, которые как раз и могли привести к поломке дорогой утвари.