— Всё нормально, — сказал я. — И мы все в порядке, и дом застрахован, если тебя волновал этот момент.
— Ты ненормальный! — простонал он и окончательно рухнул мордой в пыль.
Ничего страшного, в такой момент не стыдно испытывать сильные эмоции. Я легко его простил.
Глава 19 Борис
Слышал я плохо, хотя видел нормально. Грейс и Мышь дышали, да и вампир, полагаю, оказал бы помощь, явись в ней подлинная нужда. Всё же не таким плохим он был человеком. В горле невыносимо першило, а откашляться я никак не мог, словно мышцы, которые отвечают за эту процедуру, временно отказались работать.
Джерри хохотал и всё поглаживал Мышь по голове, стремясь, должно быть, доказать ей, что ничего серьёзного не происходит: так собрались ребята поиграть, но немного увлеклись и сломали больше полезных вещей, чем намеревались сначала, а потом в комнату, которую я не узнавал из-за произошедших в ней многочисленных изменений, ввалилась команда в боевой броне, шлемах, с оружием. Я не успел испугаться, как меня подхватили и понесли, Грейс тоже оказалась на руках одного из бойцов, который, судя по тому как легко он управлялся с ношей, или был вампиром, или пользовался экзоскелетом.
Джеральда оберегали особенно ревностно. Чувствовалось, что эти парни на многое готовы ради своего командира. Не представляю даже как я уловил этот настрой сквозь броню.
Снаружи, смяв в лепёшку остатки сада, торчал огромный космический корабль, я никогда и не видел таких, да и рассмотреть толком не успел, как и вяло полыхающие вокруг многочисленные обломки, потому что нас мгновенно переместили на борт, уложили в специальные кресла.
У меня создалось впечатление, что атаковала усадьбу целая армия и, хотя по моим представлениям Джерри преувеличил возможности своего дома, сейчас, разглядев последствия, я сообразил, что защита была хороша, это противник пошёл ва-банк. Невозможно в мирное время предвидеть возможность нападения тяжёлой боевой техники на респектабельное предместье, вот нам и досталось. Стены и перекрытия, впрочем, устояли и в этом аду.
Момент старта показался мучительным, я ещё подумал, почему они не включат противоперегрузочную компенсацию, а потом сообразил, что, возможно, её и задействовали, только она не тянула против вампирьей навигации. Им ведь тяжесть не мешала.
Пыль из лёгких смог откашлять, лишь когда вышли на орбиту. Я никогда не покидал родную планету, но сейчас не испытывал волнения по поводу первого старта. Хотелось дойти до какой-то ясности и элементарно отдохнуть, а не восхищаться тем, что бесплатно угодил в дорогое путешествие.
Эсминец, как его называл Джерри недолго нас куда-то вёз, а потом те же ребята в боевых скафандрах перенесли, не слушая возражений и просьб поставить на ноги, на борт большого корабля.
Чувствовалось, что он велик. Помещение, в котором мы оказались, наполняли люди уже без скафандров, точнее это были вампиры. Сообразив, что никогда не видел за раз такого количества бессмертных, я поначалу оробел. Странная это оказалась компания. Быстрые, чёткие и при этом ощутимо приветливые, они неслышно перемещались, не выделяли нас в отдельный вид и в то же время держали небольшую, но дистанцию. Не знаю, как у них получалось делать всё одновременно, но схватив Грейс в охапку я почти сразу понял бессмысленность собственнического движения.
Те, что были в скафандрах, наконец предоставили нам право пользоваться собственными ногами и почти сразу вообще исчезли из поля зрения, а экипаж между тем радостно встречал своего адмирала.
Преданность этих вампиров не могла не тронуть, и, хотя выражалась сдержанно, дышала неподдельной искренностью. Джеральд выглядел откровенно счастливым. Оставшаяся за спиной обезображенная усадьба, казалось, вообще не занимала его мыслей. Он здоровался сердечно почти с каждым, перебрасывался с подчинёнными быстрыми фразами, улыбался, не показывая клыки, и я ещё понадеялся, что боль наконец его оставила, подарив двойную победу.
О нас Джеральд не забыл даже в порыве единения с командой. Встреча вообще не затянулась, короткая радость сменилась деловой серьёзностью, экипаж разбежался по боевым позициям, или как это называется в космическом флоте. Джеральд лично проводил нас в удобную каюту и передавая на руки Грейс Мышь, которая уже пришла в себя и внимательно разглядывала всё вокруг, посоветовал как следует отдохнуть и не бродить по кораблю, потому что приватиры сейчас слишком заняты, чтобы баловать нас экскурсиями, а гражданским передвигаться без сопровождения по его судну не положено.
Дверь он не запер, и я подумал, что вести себя так, как просят, нормальное проявление вежливости. Я пока не знал, что задумал Джеральд, и что происходит вообще, но слишком устал, чтобы всерьёз об этом переживать.
Беспокоила единственно Мышь. Всё же для ребёнка испытание казалось чрезмерным: двое взрослых с трудом приходили после него в себя, но дочка лишь посмотрела серьёзно и сказал, что ей не было страшно, ведь Джеральд помог ей, а она ему, они были заняты делом и старались не пугаться.
Вникать в это странное заявление пока не стал, решив потом поговорить с Мышью серьёзнее. Мы отмылись от грязи, перекусили готовой едой, которая нашлась в холодильнике, и улеглись втроём на широкую постель.
Почему-то казалось, что самое страшное позади. Я не знал, куда держит путь судно, но верил, что наши неприятности остались в прошлом. Убедила меня в этом безмятежно заснувшая Мышь. Она улыбалась.
Отдохнув, я почувствовал себя совсем хорошо, голова побаливала и горло словно кислотой прополоскали, но учитывая, что пришлось недавно пережить, недомогание следовало счесть пустячным. Грейс сказала, что у неё всё прекрасно, Мышь требовала завтрак и выглядела хоть и немного взбудораженной, но вполне довольной жизнью.
Я уже прикидывал, как бы мне связаться с Джеральдом и выведать у него, что ждёт мою семью в будущем, когда в дверь деликатно постучали. Вампир вошёл, лишь после того, как получил разрешение, и сообщил, что Джеральд желает со мной немедленно побеседовать.
Фигуру парня ловко обтягивала красивая форма, да и остальные члены экипажа щеголяли в мундирах, я успел разглядеть, пока меня вели по коридорам и рабочим залам. Я не понимал сути происходящего вокруг, но все были при деле и выглядели уверенными и спокойными.
Джеральд тоже преобразился. Я не вдруг узнал его в новом обличии, хотя и видел старую голограмму. Китель сидел как влитой. Вампир казался выше ростом и стройнее, а уж появившаяся у него манера держаться очень прямо и властно буквально провоцировала на почтительный поклон, раз я не мог выразить уважение принятых у людей военных способом.
Он улыбнулся, жестом отпустил сопровождающего и предложил мне кресло.
— Это моя адмиральская рубка. Сюда, как ты понимаешь, мало кто вхож, но для тебя сделали исключение.
— Спасибо! — сказал я серьёзно.
Вампиру за многое следовало быть благодарным. Как я понял, собственно командное помещение располагалось за следующей дверью, а привели меня в приватную комнату, предваряющую святилище, но вероятно, и такой допуск следовало понимать как знак дружеского доверия.
— Борис, я хочу объяснить тебе, что именно затеял. Будущее планеты касается всех нас — это само собой, кроме того, я хочу обратиться с просьбой.
— А разве не всё ещё завершилось? — вырвались у меня не совсем обдуманные слова, но Джеральд не рассердился.
— Я несколько раз пробовал завести этот разговор, но планы свои полностью не озвучивал, да и были на то причины. Пока информация могла утечь, не стоило ею бренчать направо и налево, зато теперь мы уже на линии атаки и предъявим намерения в ближайший срок.
Я вгляделся в решительное властное лицо адмирала Тенебрис-Алиса и понял, что не могу понять, мучают его ещё боли или уже нет, зато совершенно уверен, что мерзкое зелье полностью утратило над ним власть. Мой приятель Джерри взошёл на свой пьедестал и оставил внизу не только руины дома, остов сгоревшего флаера, прочее застрахованное и канувшее в прах имущество, но и мирные привычки респектабельного помещика.