Глава 23 Джеральд
В войне самое страшное не сражения, а необходимость разгребать их последствия. Прежде я с этой стороной дела не сталкивался, потому что забирал свой барыш и сваливал в открытый космос, но здесь деваться от рутины было некуда.
Бункер, рассчитанный на атмосферные атаки, не устоит против ударов с боевого фрегата. Плавали, знаем. Угадали мы со второго раза. Предстояло ещё разбирать развалины, но и так уже всем заинтересованным сторонам стало ясно, что трон освободился и с этим теперь ничего не поделаешь, точнее говоря, с этим надлежит срочно что-то делать.
Я сидел в рубке, то есть полулежал в кресле, водрузив ноги на навигационный стол, и лениво наблюдал за всем происходящим на планете и вокруг неё. Мои капитаны адмирала своего тревожили редко, поскольку и так знали текущие задачи, я, если и вмешивался иногда, то скорее ради ощущения сопричастности, а не отдания формальных команд. Оценка захваченного имущества сложности не представляла. На боевые корабли всегда найдётся покупатель, я планировал продать их новому монарху, чтобы не тратиться на ремонт и перегон в другую часть Галактики. Прикинул, что если много не спрашивать, то казна раскошелится — денежки в ней есть. В конце концов, уступи король без боя, флот остался бы цел и невредим, Оливер сам виноват. Впрочем, с него уже спросили.
У почившего властителя не было законных детей, водились лишь племянники. Посадят на трон кого-то из них или тряхнут аристократической мошной и вытащат монетку оттуда, я не знал и не интересовался этим нисколько. Люди сами разберутся. Шанс я им дал, а остальное проходило по ведомству политиков. Виктор сколотит нужную партию и обеспечит ей поддержку. Нетрудно провернуть такое дельце, когда с орбиты зорко присматривают зрачки дружественных орудий.
Я не лез в чужие проблемы, считая, что мне вполне хватит своих. Пленных ребята сбагрят без меня, проще всего будет сразу вернуть их на планету, чтобы все видели какие мы добрые, заодно и кормить лишние рты не придётся. Я даже предложил не брать выкуп, и капитаны со мной согласились. Хорошее впечатление, если произвести его в правильном месте, помогает зарабатывать и в других.
Единственное, что меня сейчас беспокоило — это дети. Помимо боевых кораблей Кратная Буря содержала в своём составе два транспорта. Обычные суда для перевалки больших грузов, даже без пушек. Ну, почти. На одно из них собирали пленных, на другом я разместил эвакуированных с планеты детишек. Насчитывалось их несколько десятков, и, сидя в рубке, я как раз и размышлял, что делать с ними дальше.
Вернуть родителям? Так не у всех они есть, да и в сложное время политических катаклизмов забудут опять о тех, ради кого я, собственно говоря, всё и затеял. Гуманизма ради, ну и будущих прибылей — тоже.
И не надо осуждать! Покажите мне сначала боевой шлем, в который голова влезет вместе с нимбом. Я не видел причин скромно отказываться от выгоды, даже если она воспоследует не сразу.
Устраивать рабскую школу и потом продавать воспитанников как товар я, конечно, не планировал, но вот открыть пансионат и дать возможность моим подопечным нормально развивать свои таланты — такое решение пришлось по нраву. Однажды мелкие вырастут, а я и работу им дам. Я не прочь делиться, лишь бы мне что-то доставалось. План этот я обдумывал и прежде, но теперь, когда наступило время действовать, начал вникать в детали.
Вложение казалось всё более выгодным, и я прикидывал, как устроить всё предприятие, попутно валялся в кресле, блаженно свыкаясь с отсутствием боли. Следовало навестить Бориса и Грейс, но я не рвался показываться им на глаза в ближайшее время. Кто их знает, что они там навоображали, и не злятся ли на меня за то, что Мыши пришлось пережить. Я, признаться, не верил, что она устоит и не выложит родителям всё как есть. Откуда мне было знать, насколько правильно дети понимают святость военной тайны?
Существовала ещё одна причина медлить.
Я достал жетон и вновь прокрутил запись. Среди прочих людей, с которыми придётся иметь дело, окажутся и потомки капитана «Рассвета». Родители, рискнувшие доверить своих детей одному вампиру, чтобы спасти их от лап другого. Я вспомнил, как обнаружил на крыльце отлично оборудованный инкубатор с двумя личинками внутри, как испугался чуть не до потери сознания и бросился запасать человека, который избавит меня от затруднений. Явись ко мне родичи этих ребятишек тогда, отдал бы с радостью, сам бы ящик до машины донёс, а теперь при одной мысли о неизбежном расставании внутри мучительно натягиваются неведомые мне прежде нити. Сердце там что ли кто-то подвесил? Глупости какие, зачем оно приватиру, у которого уже есть вполне пригодная для нормальной жизнедеятельности голова и к ней в придачу пара загребущих рук.
Тут тоже следовало решиться и быстро, потому что промедление оборачивалось новыми муками для родителей. Люди хрупки, жестоко было бы испытывать дольше необходимого их терпение.
Выяснением жизненных позиций других ребят занимался один из офицеров транспорта, а я вошёл в сеть и принялся отыскивать потомков старого врага. Дело предстояло несложное, в базе имелись все, да и у капитана оказалось не так много продолжателей. Женился он поздно, произвёл на свет всего одного сына. Семейное древо и впоследствии принесло немного спелых плодов. Я сразу выделили две пары, которые могли подойти на роль родителей и, поколебавшись с выбором, набрал номер.
В быту я не пользуюсь способностями прогнозиста, считая забаву излишней: я же могущественный вампир, что мне сделается? Но сегодня искушение мучило. Вполне вероятно, я ему и поддался слегка, потому что вышел на цель с первой попытки.
Экран ожил: я намеревался играть честно, потому включил полную связь. На нём появилась хрупкая, очень хорошенькая женщина. Грациозная, милая с большущими глазами и пушистыми волосами — одно из тех созданий, что в каждом мужчине будят рефлексы защитника. Я непроизвольно шире развернул плечи, хотя и так держался очень прямо. Мундир к этому располагает.
Дама, её звали Тереза, разглядев мою блестящую особу сначала отшатнулась от экрана, потом так же резко приблизила к нему лицо. Глаза лихорадочно блестели, тёмные тени вокруг прибавляли ей обаяния. Я любовался хорошенькой женщиной, почти забыв о цели своего звонка, но она помнила. Я понял, что узнан. Маленькие ладошки трогательно сцепились в замок, мать одного из малышей смотрела на меня как птичка на змею.
Не особо лестно, но ничего не поделаешь.
— Я Джеральд, — представился на всякий случай. — Тот, кому вы доверили младенцев. Они на борту одного из моих кораблей. С ними всё в порядке.
На миг мне показалось, что Тереза сейчас отключится, в ней словно растаял скреплявший волю лёд, но она сдержалась, да и вообще, — матери в обморок не падают. Не тот случай. Я достал жетон и предъявил его для обозрения.
— Спасибо за добрый привет от старого знакомого. Я и без просьб капитана пригрел бы ребят, но его послание помогло мне быстро найти вашу семью.
Тут и Тереза заговорила, с трудом выталкивая из себя слова, так что я не сразу понял, страх ей мешает или смущение.
— Я узнавала. Вы зарегистрировали детей как своих.
Вот, что её беспокоит. Надо побыстрее развеять все сомнения. Не люблю мучить людей, особенно таких привлекательных.
— Я вначале полагал, что они — сироты, и постарался защитить.
Признаваться, что секрет жетона разгадал не сразу, не хотелось: каким же я предстану балбесом перед прелестной дамой, но в жизни встречаются вещи важные и второстепенные. Главное умение взрослого человека в том и заключается, чтобы отличать одно от другого.
Я объяснил мотивы, вкратце обозначил всю цепь случайностей и преднамеренных действий, произошедших за последние дни, а потом ещё раз заверил милую женщину, что непременно верну ей ребят. Грусть царапнула изнутри, но я не позволил ей выбраться наружу. Пусть милая собеседница видит меня беспристрастным, бесчувственным и вообще вампиром. Даже представить себе не могу, какой отвагой надо обладать, чтобы, слепо веря свидетельству знаменитого деда, вручить кровососу то, что он может воспринять как еду.