— Да я!..
— Знакомства, тем более личные, в Суде не имеют никакого значения, — перебило её нечто, работающее магической обслугой здания.
Сказано было столь же назидательно, сколь и провоцировало бешенство.
Юлия повторно обуздала всё рвущееся наружу, бросила на себя буст и задумалась.
Некая демонстрация. Первое, что приходит в голову.
Судейские решили опериться и в отсутствие фактического самодержца растопыривают локти — обозначая новые границы своей будущей свободы. Как говорится, проси миллион, пару тысяч да получишь.
Второй момент, здесь сложнее. Открыто заявленное сомнение в праве Семьи повелевать.
На писаные законы наследнице было плевать, личной мести никто не отменял. Пристав дураком быть не мог по определению — когда-нибудь же он выйдет на улицу.
Начиная такую бессмысленную и острую конфронтацию на ровном месте, тип явно озвучивал не собственную дурь, а некую политику.
Чью-то политику, совсем новую, горячую, с пылу с жару, только что сформированную! Поняв это, принцесса презрительно вздёрнула верхнюю губу:
— Отдал честь Августейшему Конвою для начала, мразь!.. — сперва поставим отщепенца на место, далее глядим на развитие событий.
Добавлять харизмы и принуждения в голос не потребовалось, искренний гнев работает хорошо сам по себе. Особенно когда гневается кто-то из серьёзных, например, член Первой Семьи державы.
— … Как полагается по уложению! — каждым словом Юлии можно было забивать гвозди.
Служака подобрался и флегматично скользнул взглядом по её Нимбу Монарха:
— Будьте добры, представьтесь, как полагается. В соответствии с законодательством, а не с обычаями, традициями, поговорками. Стихами, баснями, пословицами, — несмотря на более чем серьёзный тон и отсутствие улыбки, в последних его словах явственно прозвучала даже не насмешка, а откровенное издевательство.
— Без чинов, — выдохнула принцесса себе и собеседнику. Затем уточнила деловым тоном. — Совсем страх потерял? Кураж глаза застит? На что рассчитываешь, к чему стремишься?
— С кем имею честь? — в ответ эта тварь лишь снисходительно и бестрепетно улыбнулась, выводя Высочайшую посетительницу из себя по полной.
Хорошо, что есть ментал. Закипая от бешенства, наследница окатила себя сразу двумя дополнительными бустами, использовав усилитель.
Обычно таких мер не требовалось.
— Михайлова Юлия Викторовна, — процедила блондинка, расстреливая собеседника взглядом. — Великая Княжна Юлия, если ты хоть чуть-чуть ориентируешься в реалиях родного государства, — даже амулетное подтверждение активировала зачем-то.
Сука. Для всех ведь выглядит так, что безвестный мудак из судейской обслуги заставил прогнуться Наследницу Престола!
По мелочи. Ничего не выигрывая. Но — прилюдно и безнаказанно (здесь лишь на первый взгляд, спускать подобного она не собиралась, мести никто не отменял).
— Юлия Викторовна, ваше имя внесено в перечень посетителей, — козлина неспеша активировал интерфейс и аккуратно внёс её в маго-реестр. — Что вы имели ввиду под отдать честь? — оно захлопало глазами на манер другой скотины, Дмитрия Ржевского.
— Да откуда же вы, суки такие, берётесь, — процедила менталистка на грани слышимости. Затем сказала нормально. — Воинское приветствие Августейшему Конвою, тварь, отдал! Немедленно! Повылазило⁈ Не видишь, с кем дело имеешь⁈
— Вы потерялись, Ваше Высочество, — собеседник с той стороны барьера только что ласково не улыбнулся. — И запутались. То вам честь нужна, то воинское приветствие. Вы уж определитесь, ха-ха.
На скулах блондинки заиграли желваки.
— Вы в Суде, Юлия Викторовна, — подсказало оно с наигранной слащавой доброжелательностью, вызывающей блевоту. — Не на плацу, не среди своего окружения. Здесь нет Августейших Конвоев и Высочайших Посетителей, запомните на будущее. Здесь равны все.
Мразь. Мразь. Мразь. Лад-д-дно-о-о…
— Тварь. — Сейчас только сверлить взглядом, запоминая лицо. — Отольётся ведь, я же и до семьи твоей доберусь.
Она цедила слова, всё больше наливаясь неконструктивным гневом и сердясь на себя из-за этого ещё сильнее.
— Смертник⁈ — посмотрим, что теперь скажешь.
— Ещё один толстый намёк, нарушающий Закон, и вы из этого здания не выйдете, — спокойно сообщила шестёрочка на ниве юриспруденции. — Вы сейчас замахиваетесь на процедуры Правосудия, госпожа Михайлова. По-человечески я вас где-то понимаю, потому прощаю на первый раз.
В следующее мгновенье Юлия заматерилась. Громко, отчаянно, срываясь на базарный визг и демонстрируя всему миру собственное бессилие на отдельно взятом квадратном метре (наверняка маго-видео инцидента уже через час будет лежать на всех возможных и невозможных маго-серверах, к бабке не ходи).