Пока Ржевский и Левашова приглушённо спорили и возились на ковре, как червяки, во входную дверь раздался требовательный звонок.
— Оба-на. Кого там чёрт несёт? — потомок гусара возмущённо поднялся, сжал кулаки и решительно направился в прихожую.
— Дим, погоди! — светловолосая княжна бросилась следом. — Набрось хоть халат! Ты же не будешь в таком виде открывать⁈
То, что она сама была одета ничуть не лучше, её почему-то не смущало.
— Пофиг. Я у себя дома, — сердито парировал блондин, протягивая руку к сложному замку. — А вот ты всё же оденься: негоже девице голышом… — окончание фразы он пробормотал еле слышно.
Но вообще, конечно, странно. Он всегда говорил, что она худая и не в его вкусе
— заметила педантичная и добросовестная Норимацу.
Во-первых, она более чем симпатичная: ноги длинные, талия узкая, пропорциональна. Типичная лоли из наших заведений в районе Кабуки-тё!
— возразила Накасонэ, которая, как оказалось, ухитрялась наблюдать за происходящим и здесь.
О, привет! У тебя всё в порядке⁈
— обрадовалась соотечественнице Шу.
Да. Во-вторых, Ржевский нетрезв. А в этом состоянии, да в отсутствие любой из нас рядом, сгодится то, что под рукой: приятная со всех сторон, в принципе, блондинка — тоже вариант. Тем более что она от него без ума.
— философски подытожила шиноби, в мужских слабостях (и в манипуляциях их посредством) понимавшая профессионально.
И чего я раньше носом крутил? Нормальная в принципе фемина эта Левашова, без одежды так и вовсе.
Стройная, упругая, от меня без ума. С технической точки зрения абсолютно на всё в итоге согласная, если попросить настойчиво.
Как назло, на самом интересном месте какой-то мудак принимается трезвонить в мою входную дверь, как к себе.
Странно. На полицейских не похоже (с ними всё улажено), их телепортов у других нет, а без уникального маго-ключа на моём этаже лифт не останавливается — как раз чтобы никто к двери подойти не мог.
— Что надо? — спрашиваю угрюмо, распахивая двери.
Взгляды людей в формах опускаются с моего лица вниз и фокусируются на моём неглиже.
— Ржевский Дмитрий Иванович? — спрашивает тип со знаками различия фискальной службы. — Выметайся нахер с территории: эта недвижимость приобретена тобой незаконно. Пять секунд на сборы.
Набираю воздуха, чтобы возразить и напомнить об одном месяце, предшествующем отчуждению собственности, но ничего сказать не успеваю:
— Кто такие⁈ Имена, звания, должности! — раздаётся грозный и сердитый командный голос из-за спины. — Я — княгиня Левашова-младшая, вот мой маго-идентификатор!
Виснет немая сцена.
Предчувствуя, что увижу, тем не менее оборачиваюсь.
Так и есть, Светлана полностью голая. На заднем фоне сознания появляется мысль: до чего я ошибался в её адрес!
И фигура у неё без изъянов, и даже молочные железы для таких габаритов более чем.
— Левашова? — тихо икает фискал, отчего-то пугаясь.
С чего бы? Она ж тихая, мухи не обидит.
— Да-а-а! — орёт тем временем изящная спутница так, что становится неотличимо похожей на злого унтер-офицера, с чувством издевающегося над новобранцами. — Давно х*й не сосали⁈ Так я вам сейчас устрою концерт по заявкам!
Хренасе. Я и не думал, что она так может.
Вот это да, вот это поворот событий.
— Тебя Задравцев послал⁈ — фонтанирует Светлана, остановив взгляд на старшем в этой процессии. — Кому-то нужно, чтобы Ржевский один, голый, пьяный, беззащитный среди ночи на улице оказался⁈
Магический идентификатор Левашовой, активированный ею с браслета, занятно переливается голубым цветом голограммы рядом с её лицом.
— К Т О. П О С Л А Л. Я. С П Р А Ш И В А Ю. — Рычит она почти утробно, выходя вперёд и задвигая меня к себе за спину.
Чёрт, напомнить бы ей о гендерных ролях и что это я её защищать должен, но будет несколько невовремя. Пожалуй.
С опозданием приходит воспоминание, что её семья по матери подвизается в Столице как раз по линии то ли налогов, то ли бюджета казначейства.
— Погодите. — Своего начальника отстраняет младший чин, решительно активируя артефакт видеофиксации.
Он стремительно делает несколько снимков, которые здесь зовутся иначе:
— Госпожа Левашова, если вы не хотите, чтобы на вас голую завтра вся страна любовалась, просто исчезните! Точка.
— Ой. — Миниатюрная блондинка распахивает глаза, смотрит на себя растерянно и резко краснеет. — Ой!..
Кажется, идёт к слезам. Что угодно, только не это.
Впрочем, есть на этот случай свой апробированный инструмент, могу гордиться собственной изобретательностью.