А вот угрожать не надо было, отрезалка еще не выросла. Я встал:
— Мария, я вижу, вы человек серьезный. Пойду я, не буду отнимать ваше драгоценное время. Обойдусь без ваших денег и секретов.
— Сядь! Сядь, я сказала! — Крикнула эта баба. Я, не обращая не нее внимания, шагнул к двери. — Семееен!!!
В кабинет ввалился дворецкий.
— Сеня, задержи человечка, я с ним еще не договорила.
Семен напрягся и развернулся ко мне левым плечом. Я тоже отшагнул назад правой и хрустнул шеей. Уработаю его без вариантов, по его движениям он — не противник. Что-то все-таки еще осталось в мозгах у этой бизнеменши — она своим бабским умом поняла, что сейчас ей разнесут весь кабинет, и в конце концов все равно не получит желаемого, поэтому пошла на попятную:
— Стойте! Сергей! Извини… те, погорячилась! — она встала со своего трона и умоляюще посмотрела. — Пожалуйста, останьтесь, мне, и правда, нужна помощь. Семен, выйди!
Дворецкий посверлил меня взглядом и нехотя вышел.
— Вот, здесь десять штук баксов, — она достала пачку сотенных бумажек в банковской упаковке и бросила их на стол. — Они ваши без всяких условий, только попытайтесь.
— Мария, а почему бы вам не нанять обычных консультантов?
— Да вызывала я их! Смотрят на меня, как на дуру! А я им деньги плачу! А они берут и вместо реальной помощи свои графики рисуют! — у нее на глазах блеснули слезы. Да, запущенный случай. Мир поменялся, на лицо нестыковка двух цивилизаций. Она чувствует, что ее время уходит, и надо что-то делать, а консультанты с тремя высшими не могут донести свою мысль. Или просто деньги тянут и щеки надувают, такое тоже бывало, да.
Я со вздохом сел обратно в кресло: — Если вы мне расскажите, что от меня хотите, то сильно сэкономите и свое, и мое время.
— У меня несколько магазинчиков в разных районах Москвы, покупала косметику и парфюмерию у оптовика, все было нормально до кризиса, а в августе оптовик открыл собственный розничный магазин в Очаково, и у него такие очереди, словно никакого кризиса и нет! Собирается еще открывать, а у меня падение продаж втрое!
— А как тот посредник называется?
— Да вы о нем и не слышали, наверное. Арбат-престиж.
Я хмыкнул. Как же, не слышал! Я в нем и отоваривался, пока его не закрыли в 2008-м. Прекрасный светлый магазин был на Соколе, предшественник всех ивроше и летуалей. Говорили, что с кем-то не поделился или не лег под кого-то, отчего и пострадал. Собственника посадили в СИЗО, и меньше чем за год успешный бизнес накрылся медным тазом. Помню, реклама у них была своеобразная с голыми мужиками. Еще они не скрывали, что берут на работу консультантами геев, и экзальтированные дамочки приходили специально пообщаться с ними о своем, о девичьем.
— Слышал, и даже скажу, что они закроются через десять лет. Но вам от этого не легче. У них контракты заключены с прямыми производителями во Франции, вам их не переплюнуть.
— И что же делать?!?
— У вас есть свободный капитал?
— Ну, есть немного, подкопила на старость…
И что ей предложить? Аналог Евросети она просто не потянет со своим менталитетом и возрастом, тем более Чичваркин уже открыл в 97-м свой первый магазин, и сеть начала свое победное шествие по стране. Ей бы что-нибудь поспокойнее.
— Как вариант, можно купить акций Сбербанка. Сейчас они по семьдесят копеек, а через пять лет будут уже по семь рублей, а еще через пять лет будут по сто рублей.
— Это что, так сильно обвалится рубль? — ужаснулась она.
— Нет, просто Россия выкарабкается из первого кризиса, и отечественные акции будут расти. Через десять лет будет второй кризис, доллар будет стоить тридцать рублей, а в 2014-ом будет третий кризис, и доллар будет уже по шестьдесят.
— Ничего себе! Как далеко вы можете заглядывать в будущее! Сергей! Скажу честно, я не смогу пять лет ждать, пока акции вырастут. Я натура деятельная и увлекающаяся, мне надо постоянно управлять и активно вмешиваться в работу. Так что, давайте, Сбербанк оставим как запасной вариант.
— Ну, можно и совмещать. Зачем хранить все яйца в одной корзине? По поводу горизонта видимого будущего все очень индивидуально. Глобальные процессы могу предсказать на годы вперед, а человеческую жизнь от месяца до нескольких лет.
— И мое будущее можете посмотреть?
— Надо пробовать, — я пожал плечами. — Но это все индивидуально, по некоторым людям вообще ничего не видно.