После того как я в очередной раз потерял сознание после концерта, директор нанял мне медсестру, чтобы она за мной следила, будто я инвалид какой-то. Последние концерты я проводил на стуле, избегая лишних нагрузок на организм. Я очень благодарен своим поклонникам за понимание и поддержку. Ведь играть в таком состоянии невероятно тяжело. Но я это делал не ради денег, зачем они мне, в могилу все равно не заберешь.
Для меня это отдельный мир, наполненный невероятными звуками. Которые, сплетаясь, превращаются в очень красивые орнаменты, или хаос. Но и то и другое по своему великолепно. Я стараюсь забраться в этот мир, и всех зову за собой.
Это моя жизнь. Я без этого не могу. Я рад делиться своими мыслями, чувствами переживаниями.
Для кого-то мое творчество было лекарством, а кого-то вернуло к жизни и дало надежду. Об этом я узнавал из групп, блогов, писем. Поэтому я не мог, и не хотел отменять выступления.
Сегодня я даже не вставал с кровати. У меня был жар, меня знобило, все тело ломило. Катя, приставленная ко мне медсестра, сильно испугалась, когда измерила мне температуру. Она забегала по квартире. Наконец нашла и положила мне сырое полотенце на голову, затем сделала укол внутривенно. Сделав все возможное, она нервно ерзала на стуле у моей постели, наблюдая за моим состоянием, и держа наготове телефон, что бы вызвать скорую.
Я уже не различал где реальность, а где бред. Стоило мне закрыть глаза, и я словно крутился на карусели, все быстрее, быстрее. А когда открывал глаза, все плыло, но черный, высокий образ за спиной Кати ни разу не по шевелился, и даже наоборот приобретал все более четкие очертания. Под капюшоном не было видно лица, словно на меня пристально смотрела леденящая душу тьма.
- Пойдем. – Прозвучало в моей голове.
От неожиданности страх сковал мое тело и по коже побежали мурашки.
- Пойдем. Все готово и тебя ждут. – снова пронеслось в голове.
Я понимал, что-то не так. Попытался дернуться, что-то возразить, но паралич был настолько сильным, что кроме стона я ничего не смог из себя выдавить. Даже сиделке стало жутко. Она с опаской обернулась посмотреть, куда я с таким ужасом смотрю. Успокоив себя, тем что я брежу, Катя смочила полотенце прохладной водой, и протерла мое лицо.
- Все хорошо. Потерпите чуть-чуть. Скоро вам станет легче.
Но меня продолжало лихорадить, и тремор в теле только усиливался. Я зажмурился что бы больше не видеть черный образ, и тут же пожалел об этом. Меня закрутило в диком хороводе. Люди с жуткими улыбками и стеклянными глазами кружили вокруг меня, все быстрее, быстрее, быстрее… К горлу подступала тошнота.
- Бред. Бред. Бред. – мычал я пытаясь успокоится.
Минуты боли, казалось, длились вечность. А сил терпеть у меня уже не было.
Катя взяла меня за руку.
- Александр, терпите! Я вызываю скорую.
Это последнее что я слышал, теряя сознание.
И в голове только противный шум, как на телевидение во время технических работ. И снова люди и гогот. Но сквозь всю эту какофонию звуков едва улавливался уже знакомый голос, говорливой подруги. Она опять донимала Сашу вопросами.
Дай бог это не бред, на почве болезни… Я вытянул перед собой руки и посмотрел на них. Да, моя душа снова покинула тело. Наконец осознав, что это очередной скачек моего ментального тела я успокоился, осмотрелся в уже знакомом мне помещении. Девушки за стойкой ресепшн, что-то оживленно обсуждали. Но из-за музыки в зале было ничего не слышно, и мне пришлось приблизится чтобы, лучше слышать их диалог.
- Что хоть за концерт будет? – поинтересовалась Саша у подруги.
- «Райс», я же тебе про них говорила, про солиста-красавчика, помнишь? – пояснила подруга.
- Что-то припоминаю. – неуверенно ответила девушка.
Зазвонил телефон.
- Вот держи билет. – подруга вручила Саше бумажку, а сама взяла трубку со словами:
- Салон красоты «Натали», здравствуйте.
Я заглянул за плечо Саши и едва успел рассмотреть, что там написано. Не может быть! Билет был на концерт нашей группы в «Олимпийском» на двенадцатое число. Сектор: С10, место: 15. Главное не забыть! С10 – 15. Я как заговоренный бормотал цифры из билета, пока все резко не помутнело, и я не очнулся. Я вскочил с кровати, и кинулся к столу, чтобы записать цифры. Перепуганная Катя ринулась вслед за мной, пытаясь вернуть меня в постель. Я нацарапал заветные цифры канцелярским ножом на столе, так как ни ручки, ни бумаги не было под рукой, я так боялся их забыть.