Ну вот никак не могу привыкнуть к тому, что на Терре женщины служат наравне с мужчинами. Но как по мне, это не со всем плохо… Но как бы и нехорошо… Во сказанул…
Уже совсем рассвело, но солнца так и не стало видно. Свинцовые тучи стелившиеся практически над верхушками деревьев, пропускали совсем мало света. Начал усиливаться ветер, поднявший сильную поземку. Видимость резко ухудшилась.
– М-да… Не Гагры однако… Черт… ни хрена не видно… – я покрутился с турелью и неожиданно заметил у кромки леса какое-то движение. – Ну ка…
Двукратная оптика позволила заметить две, почти призрачные фигурки, скользнувшие из-за деревьев в снег. Опять?!
– Тревога!!! На десять часов! – заорал я в рацию и даванул гашетку турели. Фули тут раздумывать. Наши все дома сидят.
Тяжелые пули взбили снег на том месте где залегли неизвестные, кусты как сбрило бритвой, в ореоле красных брызг полетели по сторонам непонятные куски. Правее, в метрах двадцати, из снега неожиданно встали две белые фигуры с недлинными трубами на плечах. Я повел стволами в их сторону, но за мгновение до того как пули сбили стрелков, в нашу сторону потянулись длинные, пушистые белые трассы.
– Вот же сука…
Что-то оглушительно грохнуло и корпус «Бурана» два раза ощутимо дернуло. Завоняло дымом и горелой изоляцией. Испуганно завопила фельдшер…
– Леший, отгони бафферов в сторону, потом перенеси огонь вглубь, – прозвучала спокойная команда Селиванова и я увидел как пара наших бойцов ведя огонь на ходу и прикрывая друг друга короткими перебежками, начала выдвигаться в сторону опушки, а вторая пара скрытно рванула в обход.
– Принял… – я двумя очередями снес сбившихся в кучу громадин, а потом еще несколько раз прочесал свинцом кромку леса…
– Отставить огонь, они ушли… – захрипела помехами рация. – Выставить боевое охранение…
Ф-фух… вроде отбились… Черт, что же там в контейнере, если из-за него такая катавасия? Нападавшие явно профессионалы – подошли красиво, скрытно, так же и ушли. Одно радует – ушли далеко не все. Но дело свое сделали. До места падения еще километров двадцать, а от нашего «Бурана», теперь толку как от консервной банки. А пешим ходом, мы туда будем добираться, как до второго пришествия. Черт… уверен на все сто, что их целю был именно наш вездеход…
– Ай, млять! Горим что ли?.. Горим зараза…
Гайку вынесли на воздух, пожар потушили… но стало ясно, что наш «Буран» в ближайшем будущем, никого и никуда не повезет. Реактивную гранату влепили прямо в компрессор нагнетающий воздух в подушку. Причем умудрились повредить и дублирующий. Приехали…
В леске нашли останки четырех нападавших. Они были отлично экипированы, а вооружены обычной, хотя и глушеной стрелковкой европейского производства и одноразовыми американскими, согласно маркировки РПГ М– 75, коих мы и взяли в трофеях три штуки. И полностью исправный снегоход типа «Кодьяк». Судя по следам, минимум двое, а даже скорее всего – две пары, благополучно ушли. Идентифицировать хреновых агрессоров не представилось возможным – такие стволы стоят у многих на вооружении. Документов естественно при них не оказалось, а тушки, в буквальном смысле порвало крупнокалиберными пулями. Даже некоторая гордость за себя берет… И в качестве личного поощрения, я отложил в сторонку ладный такой пистолет-пулемет французского производства. МАТ-49 называется. Зачем? Трофей однако. Отберут, конечно, по завершению операции, но… но посмотрим.
– Верба, Верба, ответьте Вербе один… Верба, мать твою, ответь… – Селиванов не договорив выматерился и бросил тангенту на рацию. – Су-ука… Началась проституция…
Динамик ГГС-ки непереносимо мерзко хрипел помехами. «Верба» – наша ведущая группа, молчала, не говоря уже за базу. Пограничье начало проявлять все свои фирменные качества. Связь пропала, начинался настоящий буран и в завершение, все приборы, в том числе и компас, словно взбесились – стрелки отплясывали в своих циферблатах веселый танец летку– енку… ну… или что-то очень похожее.
– Ну, и?.. – Селиванов обвел нас взглядом. – Приехали?
Ответом ему было молчание. Да и что скажешь? Из одиннадцати бойцов группы, целыми остались только я и Пашка Синицын. Подпрапорщик Головач, не в счет, да и ей крепко приложило по спине сорвавшейся с креплений панелью. Ранения остальных, хоть и нельзя было назвать тяжелыми, но они в любом случае исключали выдвижение к месту крушения в пешем порядке. Плюс, творившаяся за бортом завируха…
– Задание должно быть выполнено… – тяжело проговорил Селиванов. – Все мы это прекрасно знаем. В любом случае… Значит, слушай мою команду. Приготовится к пешему маршу…
– Командир… – я показал глазами на трофейный снегоход. – Пока буран не разыгрался окончательно, можно проскочить по льду до самого озера. Ну а там… там по обстоятельствам.
Я вынашивал эту мысль с того самого момента, как увидел снегоход. Даже успел переговорить с Пашкой. Ранения, разбитый транспорт, буран, даже буде случится апокалипсис, – по сути, не уважительные причины. Вообще, такое понятие как уважительная причина, в данном случае отсутствует. Поставлена задача – значит надо выполнять. Я не герой, просто так меня учили и так должно быть. Иначе это будет не армия, а пародия на нее. И все вокруг, тоже это понимают и пойдут хоть к черту на кулички. Люди железные, в нашей конторе других не держат. Но вот дойдут ли? А таким образом, есть хоть какой-то шанс… Или я так себя заставляю думать? И есть еще один пакостный момент. Если мы прекратим операцию, то это значит – те, неизвестные уроды, нас нахлобучили. Не буран, а именно они. А этому не бывать…
– Да, командир… – заговорил Паша. – Я и Леший. Мы единственные не пострадавшие. Поверь – не подведем. В любом случае, выхода другого нет. Пешком можем и не дойти. А если и дойдем, то будет уже поздно. А на снегоходе делов-то. По руслу пойдем – не заблудимся. Да зверье поостережется нападать. А пешим порядком живо схарчат. Он подранков нутром чуют, даже если запах крови заглушить…
Селиванов угрюмо посмотрел на нас, промедлил несколько секунд и выдохнул:
– Собирайтесь…
Глава 24
– Ты это… особо не прижимайся… – Пашка осваивался за рулем снегохода и одновременно пытался локтем отодвинуть меня подальше.
Вопрос о том кто поведет транспорт, даже не возникал. Да, я знаком с подобными машинами – было несколько опытных образцов в нашей бригаде, но как сами понимаете, особым асом я так и не стал. Да и сравнивать древние таратайки с трофейным экземплярчиком, минимум некорректно. А вот Синицын, даже имеет подобную машинерию в своем личном пользовании – гонками на снегоходах занимается, так что руль ему в руки. Ну а я позади пассажиром прокачусь.
– Я не прижимаюсь Паш… – наконец разобрался в хитрой привязной системе и защелкнул карабины.
Ну вот… теперь хоть какая-то надежда на то что не выпаду по пути. Призрачная…
– Вот и не прижимайся…
– Паха, ты боишься, что боевой товарищ под шумок тебе присунет?
– Нет конечно… – с негодованием опровергнул мои подозрения Синицын, а потом серьезно добавил. – Не боюсь, но слегка опасаюсь. Готов?
– Готов.
– Ну тогда с Богом…
С ним или с кем еще – собственно уже не важно. Моя идея – мне ее и претворять в жизнь… ну и Пашке за компанию конечно. И эта идея, мне уже не кажется особо привлекательной. Думаю Синицыну тоже.
Видимость никакая…
Шквальный ветер…
Полное отсутствие связи…
Никакого плана операции, окромя того что требуется изъять кейс любыми способами на наше усмотрение. Тьфу ты… Хоть добить раненых не требуют. Это я о своих, с чужими и так понятно как поступать.
И в завершении, вполне вероятное подавляющее численное превосходство противника в силе… если доедем конечно.
К чему это может привести надеюсь не надо? Ах да, монстров и тварей разных забыл…
Но! Что но?.. А… это я о своих и Пашкиных выдающихся достижениях в боевой и политической подготовке… Шучу. Недержание мыслей на фоне повышенного эмоционального возбуждения. А так посмотрим, куда кривая везения вывезет. Ох уж это русское авось. К слову, мы сами себя частенько загоняем в такие ситуации, в которых, окромя этого самого «авось», уже ничего не помогает. Национальная черта-с…