Покрутил головой, но так и не понял куда меня привели. Довольно большая комната, опять же выдолбленная в каменном массиве. Потолок по традиции весь в резных каменных загогулинах, но не в пример роскошней, чем в нашей келье.
Ну да… даже сюжетец присутствует. Очень интересный сюжетец, весьма фривольного содержания. Особи женского и мужского полу, уестествляют друг друга, совершенно оригинальным образом. С выдумкой. Очень хорошо смотреть на них лежа на громадной каменной кровати заваленной роскошными мехами. Да, вот с этой, что прямо посередине комнаты расположена.
По углам каменные жаровни с курящимся над ним дымком. Ага… как раз от них благовониями пахнет. Стены завешаны ткаными коврами и гобеленами. Мебель из черного дерева, весьма оригинального вида – с таким слегка выраженным восточным уклоном и жутко древней, архаической конструкции. Столики, тумбочки, скамеечки. На полу громадные пушистые шкуры непонятной принадлежности. С какой-то здоровенной зверюги содрали. И кажется, хищной.
Ну и… Спальня – не спальня, кабинет – не кабинет?..
Постоял еще чуток, погадал, погадал и углядев низенький столик с едой, решительно направился к нему. Жрать хочу, сил нет. Как говорится: наглость второе счастье. Авось не убьют за корочку хлеба…
Выбрал здоровенный кусман жаренного мяса на блюде, понюхал и отправил в рот. То, что так вкусно пахнет, по определению отравой не может быть. Сразу почувствовал себя гораздо лучше и уверенней. Так, а чем здесь запивают?..
За спиной мелодично звякнули колокольчики…
Развернулся и чуть не подавился недоеденным куском мяса…
Глава 26
Золотисто – смуглая кожа, кажется присыпанной золотой пылью, переливающейся искрами в мягком свете светильников. Косая юбочка из пятнистого меха, едва прикрывает идеальной формы бедра. На щиколотках невероятно длинных ног, несколько браслетов из блестящих камушков. Большая, зрелая и невероятно красивая грудь едва прикрыта, кольцами роскошных аспидно-черных волос, стянутых на лбу причудливой диадемой. Все… больше на ней ничего нет. И это Оака. Та самая аборигенка перемолвившаяся парой слов с Катариной.
Оака слегка улыбаясь безмолвно смотрела на меня…
М-да… легкий конфузец однако намечается…
А мы тут немного питаемся…
Встать что ли?..
И встал… но при этом потерял клятую набедренную повязку…
Черт… куда ты… лежать сказал!..
Не слушается, окаянный орган как всегда думает своей головой.
М-дя…
Оака легко и грациозно ступая приблизилась и подойдя вплотную быстро провела руками по многочисленным шрамам на моем теле. Мгновение помедлила, а потом не меняясь лицом поманила меня рукой и скрылась за гобеленом. Как загипнотизированный потопал за ней, прошел по небольшому коридорчику и оказался в комнате с небольшим бассейном, полным горячей воды, исходящей странным, немного фосфоресцирующим паром.
Аборигенка одним движением скинула свою юбочку и шагнула в воду. Удобно расположилась и показала на место напротив себя.
Вот как…
А если я не хочу?..
А если я верный?..
Не… я правда верный…
И никаким соблазнениям не поддаюсь…
Хотя… хотя чего бы не сполоснуться. И не обязательно это самое… Просто посидим в водичке. Пообщаемся…
И сам не заметил как оказался в воде.
Оака взяла в руки небольшой колокольчик. Мгновенно в комнате оказалось две миловидных молоденьких девушки, уставивших бортики бассейна блюдами с едой. Затем, одна из них, разлила по каменным бокалам, из высокого кувшина зеленовато– опаловую жидкость и передала нам в руки. Мне первому. После чего девчушки испарились, так же мгновенно, как и появились.
Оака оторвала кусочек мяса, отпила из бокала и поощрительно улыбнулась. Типа: можно приступать. К еде…
Вот как я себя должен чувствовать? Ну совершенно же напрашивается аналогия. Знаете такую поговорку? Кто девушку ужинает, тот ее и танцует. Во– во… только в случае со мной все наоборот. И эта вода еще! Тело как будто пронизывают мириады иголочек, такое впечатление что меня подключили к розетке. Нет… ничего неприятного нет, даже наоборот. Все очень приятственно, но право слово, энергии во мне скоро деваться некуда будет…
Но держу себя в руках. Мясцом потихоньку похрупываю, из бокала отпиваю, благо все очень вкусно. И куртуазно молчу, жду, что дальше будет…
Оака поставила свой бокал на бортик и одним движением оказалась рядом. Провела рукой по груди и приподняла мой медальон.
– Ты знаешь для чего это у тебя? – спросила она чуть с хрипотцой.
На чистейшем русском языке, хотя и со странным пришептывающим акцентом.
– Пока нет… – мне едва удалось ответить совершенно спокойно. – Пока не знаю, но готов узнать.
– Скоро узнаешь. И женщина твоя узнает… – Оака провела ладошкой по моему плечу и вернулась к своему бортику. – Пророчества Маруды, всегда сбываются.
Меня чуть не разорвало от любопытства.
Какое пророчество?
Какая Маруда?
И причем здесь Катарина?
Но что-то заставило промолчать. Вот даже не знаю что. Вместо этого произнес совсем другие слова:
– Зачем вы нас спасли?
– Круги жизни переплетаются… – последовал совершенно непонятный ответ.
– Нас ищут…
– Завтра вас найдут…
– Где то, что мы взяли с боем?
– Будет с вами…
– Откуда ты так хорошо знаешь наш язык?
– Учила. Иногда общаюсь с вашими старшими…
После этих слов Оака замолчала. Молчал и я, хотя на языке вертелись тысяча вопросов. Было смутное чувство что не стоит их сейчас задавать. Хотя с другой стороны все и так ясно. Нас отпустят. И кейс из-за которого, разгорелся такой сыр-бор, тоже вернут. Что еще надо?..
Постепенно все не заданные вопросы куда-то пропали из головы. Не смотря на бушевавшую во мне энергию, наступило некое умиротворение. Я не о чем не думал, просто наслаждаясь огненно-горячей водой и приятным кисловатым вином.
Оака сидела совершенно неподвижно, откинув голову на бортик бассейна. Вздымаясь в такт дыханию, показывались из воды кончики сосков, да иногда пробегали по лицу капельки воды. Я как завороженный следил за этими капельками и даже вздрогнул от неожиданности когда она опять заговорила:
– Ты сильный…
Промолчал в ответ. Да и что здесь скажешь.
– Я тебя хочу…
Мое молчание Оака приняла за знак согласия…
То что последовало дальше, я в деталях описывать не буду, да и слишком много, этих самых деталей. Могу только сказать в том чем мы занимались, не было ни капельки любви или даже симпатии. Совсем. Дикая всепоглощающая страсть, и ничего кроме страсти. Как-то так… Не скажу, что мне не понравилось, но и повторять что-то не хочется. Даже не знаю почему. Чужая она что ли?.. И еще мне показалось, что аборигены перешли на качественно другой уровень развития и на голову опередили нас. Во многом… и это не смотря на все их показательно древние копья, луки и стрелы. Загадка однако…
– Я передам для твоей женщины подарок… – жарко шепнула мне на ухо Оака после того как мы наконец оторвались друг от друга. – Ты заслужил…
Уже уходя куда-то в глубины сна, я пропустил ее слова мимо ушей…
А вспомнил, когда очнулся в снегу. Да, в снегу. Полностью одетый в свою тщательно заштопанную и выстиранную снарягу. И Пашка рядом. И все оружие. Не только наше, но и трофейное. И снегоходы. И хренов кейс…
– Млять… ну и шуточки… – Пашка изумленно вытаращился на тщательно выстроенные в ряд снегоходы. – Я же с Зарой зажигал…
– А я с Оакой…
– С кем?
– Забей… Давай теперь подумаем о том, что напишем в рапортах…
– Не думаю, что стоит упоминать об… – Синицын обозначил характерное движение.
– Это точно…
Судя по карте, мы оказались совсем недалеко от места крушения дирижабля. Как нас сюда доставили, тоже немного прояснилось. Паша нашел следы здоровенных животных, цепочкой идущий со стороны гор. Сервис, мать его ети. С доставкой на дом.