— Я наткнулся на нее прошлой ночью, — сказал Юзи.
— У нее тяжелая рука. Слухи ходят довольно устрашающие.
— Можешь достать мне ее досье? Из Бюро?
— Я точно так же не могу этого сделать, как и ты, Адам. Сам знаешь.
— Не вешай лапшу. А как же все те кони, о которых ты треплешься? Ты в лондонской резидентуре. Ты можешь достать мне досье.
— Кони не всесильны. И вообще, что ты хочешь узнать? Это она с тобой сделала?
— Не мели чушь. Это поляки. Мелкая шайка. Всего три человека.
— Ты теряешь хватку, Адам.
— Ножом достаточно попасть всего раз.
— До сих пор не попадали. А теперь тебя подрезали дважды.
Повисла пауза. Юзи гадал, когда Авнери заговорит об операции «Смена режима». Но тот молчал.
— Мне нужно, чтобы ты подсобил мне кое с чем, — сказал Юзи.
— Я так и знал.
— Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Это погубит мой бизнес.
— Так это из-за бизнеса?
— Я должен что-то сделать, чтобы остановить это прямо сейчас. Показать, что меня нельзя кидать. Иначе они все этим займутся. Я отправлюсь на тот свет к концу года.
— Почему бы тебе не бросить все к чертям? Переходи работать ко мне.
— Это должно быть настоящее, жесткое возмездие. Чтоб неповадно было. Чтобы больше такого не случалось.
— Мне бы пригодился такой, как ты.
— Авнери, я не хочу на тебя работать.
— Тебе нужна стабильная работа, Адам. Что-нибудь упорядоченное. Бросай все это.
— Я же говорил, у меня есть постоянная работа. Я оперативный сотрудник службы безопасности.
— Это слишком похоже на Бюро. С точки зрения психологии.
— Ты что, терапевт долбаный?
— Да ладно тебе.
Авнери докурил сигарету и перевел внимание на кофе.
— Так что, поможешь или нет? — спустя некоторое время спросил Юзи.
— Ты еще не рассказал, что собираешься делать.
Ни слова не говоря, Юзи пошел обратно в гостиную и жестом позвал за собой Авнери. Там он задернул шторы. Он потел, затылок жутко чесался, а киста на плече болела.
— Ладно, Авнери, — сказал Юзи, и на этом слова у него закончились. Поэтому он присел на пол и начал отделять верхний слой дерева от крышки кофейного столика.
— Только не говори, — сказал Авнери, — что ты до сих пор устраиваешь слики.
— А ты разве нет? — отозвался Юзи, не поднимая головы.
— Да это же в самом деле слик, — проговорил Авнери. — Глазам не верю. Ты до сих пор этим занимаешься.
Панель отошла, и Юзи отложил ее в сторону. В столе обнаружилась полость, а в ней завернутые в ткань предметы.
— Смотреть больно, — сказал Авнери. — Тебе нужно двигаться дальше, Адам. Честное слово, смотреть больно.
Но отворачиваться он не стал.
Точными движениями Юзи развернул первый предмет. Девятимиллиметровая «беретта-92», сталь, и только сталь, фирменное оружие Бюро. Следом шел девятимиллиметровый «глок-17», такого типа, как тот, что Юзи носил в Шайетет-13, легкий, прочный и убойный. После них на свет было извлечено несколько коробок с патронами.
— Как в старые добрые времена, — сказал Авнери. Он запустил руку в слик и извлек маленький рюкзак. — У тебя тут полный набор, да? Полный набор.
Юзи сел на диван; в каждой руке у него было по пистолету, на губах играла полуулыбка. Он наблюдал, как Авнери опускает руку в сумку и достает предмет за предметом. Спичечная коробка, наполненная замазкой для снятия слепков с ключей. Фальшивые номерные знаки. Разнообразные подслушивающие устройства. Миниатюрные камеры. Кинжал.
— Все на месте, — сказал Авнери, качая головой. — Ты все собрал.
Юзи протянул ему «глок».
— «Беретту», — сказал Авнери, — дай мне «беретту».
Юзи поменял пистолет, и Авнери с усмешкой прицелился в пустое пространство. Потом замер, взвешивая оружие на ладони, как золотой слиток.
— Не помню, когда в последний раз держал такую штуку в руках. Интересно, что стало с моей?
— Думаю, ты ее продал, — сухо сказал Юзи.
Авнери посмотрел ему в глаза.
— Слушай, я не буду никого убивать, если ты об этом собрался попросить, — сказал он.
— Никаких убийств, — ответил Юзи. — Я не кретин. Говорю тебе, их просто нужно пугануть.
Авнери сел рядом с ним на диван. Какое-то время оба молчали, глядя на пистолеты в руках, погружаясь в воспоминания, которые те вызывали к жизни.
— Ты думал о нашем разговоре? — внезапно спросил Авнери.
— О каком разговоре?