Забудь слова, что говорила днем,
Возненавидь мой смех сейчас
И перекосись от мысли, что вдвоем
Могли мы быть все это время,
Встречать закаты и рассветы,
А не тащить в душе то бремя
И те дурацкие советы.
А я попробую забыть
Все наши долгие поездки,
Твой громкий смех и снова плыть
По жизни, делая пометки.
Забуду все слова любви,
Что повторяли друг за другом.
Забуду яркие огни,
Что возгорались прошлым утром.
Забудь мои коронные слова,
Любимые конфеты выкинь в урну,
Удали все фото с рабочего стола,
Очисти жизнь в одну секунду!
И не пройду я больше мимо,
И ты не кинешь камешек в окно.
И не посмотри больше, слышишь?
В обнимку старое кино.
Давай уйдем мы в никуда.
Проверим чувства на подмену.
И если встретимся потом, то да,
Мы любим, несмотря на цену».
Я перечитывал этот стих снова и снова, а фоном к нему у меня стояла вчерашняя композиция «Предубеждение и гордость». Строки стихотворения были наполнены такой болью, что я поморщился, но в финале у Васи, как всегда, была надежда на лучшее. Я не сомневался ни секунды, что это писала именно она.
Чайник вскипел, и я налил чашку для себя. Потом еще некоторое время сидел и прокручивал в голове различные воспоминания.
На часах было почти десять утра, когда я вынырнул из своих мыслей, и пошел делать горячий кофе. Вчера Оля мне по секрету подсказала, как можно задобрить Васю с утра. Наконец, все было готово, и я пошел будить котенка.
-Эй, соня. – позвал я, входя в комнату. На мой голос никто не спешил откликаться. Девушка лежала поперек кровати, обхватив мою подушку руками и уткнувшись в нее носом. –Вась.
-Мм… – послышалось с ее стороны. Подошел ближе и, как в рекламе кофе, поднес чашку прямо к ее лицу, чтобы она почувствовала запах. Невольно рассмеялся, когда Вася втянула носом воздух. Один ее глаз приоткрылся, а потом и второй.
-Привет. – сказала я, присаживаясь рядом. В ответ прочел в больших карих глазах вопрос, а потом… Боже, нет. Этот взгляд каждый мужчина, наверное, знает с рождения. Сожаление.
-Кхм… спасибо большое. Я… - продолжать ей не имело смысла – все и так понятно, но терять девушку снова я просто не мог.
Поставил кружку на пол у кровати и резко потянулся к Василисе. Когда она сообразила, что я собираюсь сейчас сделать, было уже поздно. Притянул несопротивляющееся тело к себе и поцеловал. Глубоко внутри боялся, что она или не ответит или вырвется, а может и ударит. Но этого не произошло. Мы снова оказались в постели.
-Я безумно люблю тебя, Вась. – сказал я, нависая над ней.
-Я тоже. – ответила она.
Наш завтрак совпал с обедом, поздним обедом. Василиса, пока мы кушали, большей частью молчала и изредка краснела. Понятно, что ей надо привыкнуть и все такое, но…
-У тебя телефон звонит, кажется. – услышал я тихий голос девушки. Своей девушки.
Кивнул и вышел из кухни. Действительно звонил мой телефон.
-Привет. Не помешаю? – спросил Слава, как только я ответил.
-Привет. Нет.
-Слушай, тут мне помощь твоя необходима. Срочно.
-Опять с Питером? – наш филиал в Санкт-Петербурге был мне просто необходим.
-Да, а девчонки могу вдвоем пойти куда-нибудь, пока нас не будет. – словно прочитал мои мысли брат. Вот за что я его еще люблю – понимает с полуслова.
-Хорошо. Приезжайте сюда.
Вернулся обратно, когда Вася уже домывала посуду. Весь обед мне не давала покоя эта майка на ней. Где-то я ее уже видел.
-Знакомая футболочка. – улыбнулся я, припоминая.
-А… я хотела ее уже давно тебе вернуть.
-Я тебе ее подарил, помнишь?
Несмелый кивок, а потом робкая улыбка.
-Кто сейчас сюда приедет? Мне лучше уйти? – спросила она, так и стоя у раковины. Поманил к себе пальцем. Девушка с опаской посмотрела на меня, но подошла. Я потянул ее за руку и усадил к себе на колени. Как же давно хотел так сделать. Еще со времен больницы, когда она постоянно сидела на этом ужасном стуле в трех шагах от меня.