– Ах, вот как. Заметь, ты сама предлагаешь, а потом, что ты скажешь? Что я сволочь такая изменяю тебе? И я не хочу какую-то девчонку, я хочу тебя.
– Раинер, успокойся, тебе придется потерпеть.
– А что если этот фотограф не первый кто делает тебе подобные предложения?
– Раинер ты меня слышишь? – мне приходится повысить голос. – Тебя уже не в тот лес потянуло. Не было никого, он первый, и ты первый с кем я встречаюсь, не нужно делать преждевременных оскорбительных выводов. Я не девочка на одну ночь. Раинер. Я уважаю себя. И позволить себя затащить в постель после двух недель знакомства не могу. Я серьезно и уважительно отношусь к тебе, изволь ответить мне тем же. Придет время и ты все получишь, это не значит что я храню девственность до первой брачной ночи, я просто еще морально к этому не готова.
Он молчит, и мне больше сказать нечего. Боюсь, что опять ляпну лишнее. Он тормозит у дома и удерживает за руку.
– Прости, я тебя приревновал к нему.
– Ничего, это простительно.
Раинер наклоняется и до боли грубо целует. Его пальцы как в прошлый раз впиваются в челюсть и заставляют открыть рот. Его язык жадно исследует мой рот, он давит, мне приходится ответить, он кусает губы. Я толкаю его в плечи. Что на него нашло? Что за агрессия? Это все, потому что я не могу ему дать? Или ревность продолжает бушевать? Я прощаю ему даже эту грубость, выхожу из машины и забегаю в подъезд. Сердце колотится. Я слышу рев мотора. Губы болят. Либо я схожу с ума, либо он.
Глава 17
Первые три дня я не вижу Эмили, она не приходит на учебу, а на мои сообщения и звонки не отвечает. С Раинером происходит что-то не то. Два дня подряд он не пишет, а вчера вечером присылает одно короткое сообщение.
Прости. Я последнее время сам не свой.
Я не стала ему отвечать. Хочу встретиться с ним и поговорить. Пусть мне в глаза скажет, что его тревожит. Может, он устал от меня или нашел другую, намного интереснее и красивее меня? Я не спешу делать выводы и портить себе настроение, стараюсь отвлекаться на учебу.
В пятницу вечером ко мне приезжает Эмили. Ее нижняя губа дрожит, она бросается меня обнимать и горько плакать. Я в недоумении, но чувствую, случилось что-то плохое. Я увожу ее к себе в комнату и усаживаю на кровать.
– Давай рассказывай, в чем дело?
Она утирает слезы платочком.
– У меня теперь есть деньги.
Я хочу порадоваться, но тут же хмурюсь. И где она их заработала? Я сажусь на стул и терпеливо жду продолжения.
– В субботу я устроилась на работу в торговую компанию сидела в отделе продаж, и на компьютере заполняла накладные. Он сначала не хотел меня брать, ему нужны рабочие, что будут пахать с утра и до вечера…
Я предчувствую ужасное. Мне становится дурно.
– Вечером он меня вызывает к себе в кабинет. Мы долго разговариваем, он расспрашивает меня обо всем, и в конце предлагает…, – она шмыгает, слезы текут по лицу. – Провести с ним ночь в загородном доме, – выдавливает она и захлебывается слезами. Я в ужасе, не могу поверить, чтобы моя школьная подруга могла согласиться на подобное. – Он не отпускал меня весь день и ночь… Софи… скажи я теперь шлюха?
Я закрываю лицо ладонями. Эмили для меня как сестра, винить ее в чем-то у меня язык не поворачивается. Я, конечно, могла бы ее осудить, ударить, оскорбить, ответить, что да она шлюха раз продалась за деньги. Но ее слезы, боль в глазах, убитое состояние… Я встаю и обнимаю ее.
– Никакая ты не шлюха. Ты моя подруга и пообещаешь, что больше не согласишься на подобные предложения.
– Обещаю, клянусь. Мне так стыдно. Я просто дура. Мне было так плохо эти дни, я не знала, как тебе признаться. Я побоялась, что ты больше не захочешь со мной общаться.
– В следующий раз попроси у меня денег. Надеюсь, ты не вернешься снова на ту работу?
– Нет, никогда. Не хочу видеть этого монстра… когда он привез меня туда, я хотела сбежать, а он…
– Ничего не говори. Забудь это как дурной сон. Все будет хорошо. Мы найдем новую работу, если хочешь, я пойду работать с тобой.
– Нет, пока никуда не хочу. Я должна подтянуть оценки и наверстать упущенное. Ты меня прощаешь? – она поднимает голову и жалобно смотрит на меня. Я глажу ее по волосам и киваю.
– Все наладится. Уважай себя.
Я еще несколько минут глажу ее по голове и обнимаю. Она перестает плакать и уходит в ванную, чтобы умыться. Я выдуваю воздух из груди и прохожу на кухню, чтобы разлить чай. Звонит Раинер.
– Ты дома?
– Да. Ко мне пришла подруга.
– Когда к тебе можно будет приехать?
В его голосе столько холода.