Я не узнаю саму себя. Эмили смеется надо мной, говоря, что я влюбилась по уши. Мне больно слышать, как меня осуждает вся группа. Они постоянно подкалывают меня, многие из девочек намекают на то, чтобы я промыла глаза и хорошенько присмотрелась к Раинеру. Но вижу я в нем только своего любимого мужчину. И мне больно, когда он звонит и переносит нашу встречу, но уже на следующий вечер приезжает горячо целует и вымаливает прощения. Как я могу злиться и обижаться на любимого. Я все понимаю, учеба требует сил и внимания. Главное, что он не забывает обо мне, пишет, звонит и по возможности приезжает. Я к нему так сильно привыкла, что не понимаю, как раньше жила без него.
Следующая неделя проходит в сильном напряжении. Транспорт ходит раз в два часа. Мне приходится добираться до университета с тремя пересадками или полпути идти. Последние дни недели Раинер отвозит меня домой. Новостные каналы трубят о новых восстаниях «желтых жилетов». Мне страшно, уже подумываю о поездке к родителям. Но Раинер просит остаться и не впадать в панику.
В субботу утром я уже не могу выехать. Стою на остановке больше двух часов. Звоню Эмили, отвечает, что не хочет даже нос высовывать за дверь квартиры. Я возвращаюсь домой.
Жаклин смотрит программу новостей. Слышу, что около двадцати станций метро закрыты, а в столкновениях с полицией задержаны больше ста манифестантов. Мне страшно до дрожи. Радикалы поджигают машины, возводят баррикады и разбивают витрины магазинов. Боже, что происходит? Никак Гражданская война началась. Прохожу в комнату и прослушиваю новости.
После обеда звонит Раинер.
– Ты дома?
– Да, а ты?
– Я еду к тебе, хочу забрать к себе.
– Раинер, я боюсь, может мне уехать к родителям?
– Я сейчас приеду, и мы поговорим.
Я переодеваюсь, волнуюсь, надеюсь, он доберется до меня без труда. Выхожу из дома, звонит мама.
– Софи, как ты? Все в порядке?
Подъезжает Раинер, я сажусь в салон.
– Ты меня слышишь?
– Да, мам я тебя хорошо слышу. В городе неспокойно. Общественный транспорт не ходит…
– Может, мы сможем приехать забрать тебя домой?
Раинер трогает автомобиль в обратный путь.
– Нет пока не нужно. Если что-то изменится, я сяду на поезд и сама приеду. Не беспокойся за меня.
– Ты уверена? Говорят, в Париже настоящая бойня, уже стольких арестовали.
– Мам, со мной друзья и мы не ищем на жопу приключения. Все хорошо со мной. Я тебе завтра перезвоню.
– Хорошо.
Гляжу на Раинера. Он внимательно и с осторожностью ведет машину. Мы затрачиваем час на дорогу, в конце пути Раинер тормозит у продуктового магазина и просит меня посидеть в машине. Я жду его несколько минут. Он возвращается в автомобиль, разговаривая с кем-то по телефону.
– … я уже подъезжаю… да, – он кладет телефон на панель и бросает на меня взгляд. – Машину придется увезти из города в гараж.
Он тормозит у шестиэтажного бежевого дома, ресторан и магазин оптики наглухо закрыты. Раинер передает ключи мужчине, тот садится за руль и уезжает.
– Кто он?
– Охранник от отца.
Раинер подходит к решетчатой двери, открывает первую, затем вторую дверь. Он включает свет в коридоре и закрывает за мной дверь. Широкая лестница ведет на второй этаж. Я подмечаю стены из белого дерева с зеркальными квадратами. Раинер загадочно улыбается и ведет меня на второй этаж. Я впервые у него в доме. Не думала, что окажусь здесь. Его дом в стиле неоклассика мне нравится с первого взгляда. Просторно, уютно, дорого, природные мотивы в узорах на дверях, подушках и портьерах. Я сразу не пойму, чем он мне так нравится. Изяществом? Декором? Мебелью или может освещением? Раинер показывает свою спальню в серо-бежевом цвете с серебристой отделкой, и я понимаю, что именно этот цвет успокаивает и приятно радует глаз. Я спрашиваю, где он чаще всего проводит свободное время. Раинер отводит меня в кабинет, три стены с полками заполнены книгами, у окна письменный стол, по центру широкий диван и массажное кресло. У интерьера есть свой неповторимый характер – сдержанность, гостеприимство, уверенность, серьезность. В воздухе ясно ощущается мужской аромат, он свежий, теплый, добрый.
– Как тебе?
– Я в восторге. У тебя очень красиво и чисто.
Раинер усмехается и притягивает к себе.
– Если хочешь, переезжай ко мне. В свободном пользовании три этажа можешь выбирать любую комнату.