– Пообедаем? – предлагаю ему.
Он кивает. Я помогаю ему добраться до стола. Вместе мы обедаем. Раинер задумчиво жует и скучающе глядит в окно. Идет дождь.
– В турецкий ресторан хочу.
Я мечтательно улыбаюсь. Помню, как мы там были. Кажется, уже тогда он мне больше чем просто нравился.
– Если хочешь, можем заказать оттуда ужин.
– Было бы неплохо. Но больше всего я устал сидеть дома.
– Постарайся отвлекаться на учебу, не теряй время. Занимайся, когда вернешься в университет, тебе не придется корпеть над книгами сутками, чтобы подтянуть программу.
Раинер кивает. Заканчивая обед чашкой какао, он переводит глаза на меня. Я не могу вынести его пристальный взгляд.
– Что-то не так?
– Почему не отвечала на мои сообщения?
Хм, сколько в его голосе излишней требовательности и суровости. Я чувствую себя непослушным ребенком.
– Я хотела, но ты начал мне грубить, – вру и стараюсь не покраснеть.
– Зачем ты села к нему в машину?
– Я не хотела, он меня силой усадил.
– Что он спрашивал?
– Ничего.
Раинер прищуривается. Я кусаю губу.
– Номер телефона, но я сказала нет. А что тебя напрягает?
– А разве ты ему не строила глазки при мне? Отличный появился вариант проверить меня на ревность. А ведь такое искушение, богатый, крутой мужик на тачке.
Я изгибаю брови и улыбаюсь.
– Я не строила ему глазки. Не придумывай. И мне все равно, кто он. Я была бы рада, если мои услуги, как сиделки не прошли впустую.
Раинер качает головой.
– Софи, я не могу смотреть на тебя и думать как о друге. Мы не можем быть друзьями. Ты моя девушка, ты дала согласие.
Минуту я молчу и обдумываю его слова.
– У тебя есть настоящие друзья, хотя бы один? Для меня друг – это человек, которому я доверяю тайны, я в нем уверена, и дорожу дружбой, как музейным экспонатом.
– Не понимаю…
– Ты мне лгал.
– Неет…, – он закрывает глаза. – Да я лгал о своей внешности, спорил на тебя. Это моя вина и бумеранг судьбы меня наказал. Я не хочу больше повторять эту ошибку. Я виноват перед тобой и прошу у тебя прощения. Давай вернемся к тому, на чем остановились.
– Сначала как друг докажи, что тебе можно верить.
Раинер переводит дыхание и кивает.
– Ты права. На твоем месте я бы держался подальше от таких предателей. Не понимаю, почему ты еще здесь? Только не говори, что тебе меня жаль.
– Ты не поверишь, но я сама не знаю. Я просто чувствую, что нужна тебе.
Мы молчим и долго смотрим, как за окном дождь сменяется снегом.
– Послезавтра Рождество. Поедешь к родителям?
– Как я могу тебя бросить?
– Они будут задавать вопросы. Это все же семейный праздник. Ты должна быть с ними.
– Поеду на Новый год.
Раинер пожимает плечами и просит помочь пройти в душ.
– Черт этот гипс, как мне надоело.
– Давай я тебя намылю и протру влажным полотенцем, – предлагаю, хотя сама не понимаю, как это буду делать, ему ведь придется раздеться наголо. Ловлю его игривую усмешку и блеск в глазах. – По пояс, – добавляю и заставляю его сесть на стул.
– Если ты была на моем месте, я тебя всю помыл, даже там, где бы ты ни захотела, – произносит он с жаром.
– Очень хорошо, что я не на твоем месте.
За все время Раинер искренне добро улыбается и благодарит за то, что я вожусь с ним. Вечером мы заказываем ужин из турецкого ресторана и за стол приглашаем Джози. Мы весело проводим время за игрой в монополию, а потом садимся за уроки. Раинер предпочитает всю работу делать в ноутбуке, мне легче писать от руки. Завтра последний день в университете и снова каникулы до шестого числа. Раинер уговаривает меня переночевать у него, я сегодня в хорошем настроении и соглашаюсь.
После занятий в университете я звоню родителям и говорю, что не могу приехать на Рождество. Мама недовольна, подозревает, что я продолжаю встречаться с Раинером. Мне приходится рассказать об аварии, но умолчать о том, что я его сиделка. Мама вроде бы успокаивается и требует, чтобы я тридцать первого числа была у них. Тут я уже не могу отказать. Только бы она не кричала и не ворчала.
На Рождество мы с Джози наряжаем елку в доме Раинера. Он сам сидит на диване и подшучивает над нами. Тут без предупреждения приезжают его родители. Раинер встречает их безрадостным взглядом. Джози уходит на кухню. Я здороваюсь, Марго не смотрит в мою сторону. Саломон поздравляет меня с Рождеством и садится напротив сына. Марго подает подарок Раинеру, он даже не глядит на него. Я незаметно исчезаю на кухню. Джози заваривает чай и относит поднос.
– Какого хрена…, – слышу я рев Раинера. Что на этот раз? Он всегда разговаривает с матерью на повышенном тоне? – Это я буду решать. Не суйтесь в мою личную жизнь… Размечталась.