И вот сейчас дорога, то есть обе дороги, которые в этом месте пересекались, были абсолютно пустынными! Хотя нет, катился вдалеке грузовичок. Неспешно проехал перекресток и задымил дальше. Тоже странно, по этой улице грузовое движение запрещено, это я точно помню. Мы как-то с папой взялись все дорожные знаки изучить. Он как раз в автошколе учился, ему надо было, ну а я - за компанию. А потом, когда мы с папой гуляли по городу, то друг другу экзамены устраивали, когда знаки встречали. Так что я теперь если не во всем городе, то уж в нашем районе точно знал, где какие дорожные знаки расположены. Но это мои мысли опять в сторону побежали, удирая от новых непонятностей. Потому что, провожая взглядом грузовик, я невольно огляделся. И снова чуть не сел в сугроб. Половины знакомых мне зданий не было! Или вообще, или вместо них торчали какие-то деревянные развалюхи, почти как в деревне у тети Анны, куда мы ездили пару раз в отпуск. Впрочем, не все развалюхи, это я сначала погорячился. Были и вполне приличные дома, некоторые даже двухэтажные. На одном, самом ближнем, я прочитал вывеску: «ПРОДУКТЫ». А ниже, маленькими буквами: «Минсельхозпром РСФСР». Белиберда какая-то! Хотя это вот «РСФСР» мне показалось знакомой штучкой. Где-то я уже встречал эти буковки, именно так и собранные. Или это я с СССР перепутал? Так раньше наша страна называлась, еще до моего рождения.
Я перешел дорогу и направился дальше, теперь уже внимательно глядя по сторонам. К огромной моей радости, многие дома стояли на своих местах. Правда, выглядели они все чуть-чуть по другому. Вон те две кирпичные пятиэтажки очень уж новенькие, чистенькие, и сквериков возле них нет. А есть лишь мусор, плиты разбросанные, кирпич битый, будто стройка только закончилась. Да и не закончилась даже - во второй пятиэтажке и стекла еще не все вставлены! Вон и рабочие суетятся... Что за фигня?
Я прошел стройку, и мне начали попадаться идущие навстречу люди. Их тоже было мало, как и машин. И одеты люди были очень странно... Темные, невзрачные пальто, женщины в основном - в серых платках, мужчины - в шапках-ушанках, как у Романа... Стоп-стоп-стоп! Вот именно, встреченные мною прохожие были одеты, как Роман! Да что они тут, кино снимают?..
Я был уже на миллиметр от разгадки, мысли мои уже стучались осторожно в ее дверь, и тут меня окликнули сзади:
- Ромка, подожди!
Я обернулся. Меня догонял Ром. Я бы его не сразу узнал, потому что одет он был совсем иначе, чем при нашей первой встрече. На голове его красовалась белая шапочка, наподобие той, что надевают под гермошлем космонавты; на ногах были сапоги (не совсем привычной формы, все какие-то угловатые и квадратные, но сапоги, без сомнения, и даже постоянного цвета - темно-серого); брюк видно не было, потому что Ром был теперь в длинной, до самых сапог, куртке - тоже серой, но с металлическим отливом. В общем, походил он тогда на космонавта в самоволке. Но для меня в тот момент внешний вид Рома не имел никакого значения. Я обрадовался ему, как родному! И даже не сразу заметил в глазах Рома слезы.
- Ты чего? - спросил я, когда увидел, что Ром плачет.
Ром всхлипнул, махнул рукой по носу, глянул на меня неожиданно жалобно и сказал:
- Чего это тут?
- Ты тоже заметил?! - обрадовался я. Тому обрадовался, что, значит, не поехала моя «крыша».
- Заметишь тут! - буркнул Ром, всхлипнул еще раз и сплюнул. - От города одни руины остались!
Я не совсем был согласен с Ромом. Какие ж руины, когда, вон - были старые дома, а стали новенькие, только отстроенные! Хотя... Эти деревянные здания... Некоторые из них и впрямь напоминали руины. В общем, я сказал:
- Ага. А твой дом на месте?
- Какое там! - Ром перестал всхлипывать и стал необычайно сердитым. Злился, небось, на себя, что ревел при мне. - Ни моего дома нет, ни дедушкиного...
- Моего тоже нет, - вздохнул я. - Я вот сейчас как раз к дедушке с бабушкой иду. Не знаю еще... - Я не договорил. Страшно стало. И я спросил: - А ты куда?
- У меня еще прабабушка тут живет. Недалеко... - Ром тоже не стал договаривать. И так все ясно!
И мы дружно зашагали вперед. Говорить ни о чем не хотелось. Я жадно всматривался вдаль. На маячившую впереди девятиэтажку. Именно «маячившую», потому что она маяком торчала над крышами двух-, трех- и пятиэтажных зданий. Похоже, она была единственной «высоткой» на весь город. Вот только та ли это девятиэтажка? Бабушкина ли с дедушкой? Издалека, в ставшем незнакомым городе, это было трудно определить.