Крепкая рука легла на моё плечо, отвлекая от мыслей. Обычно Тимоти любил более откровенные прикосновения, чтобы позлить меня, но сегодня он не бросил ни одного едкого комментария. Он смотрел на меня с сочувствием, потому что я знала, что он тоже вырвался из нищеты и готов был сделать всё, чтобы никогда не вернуться обратно. Он слишком любил дорогие тачки и красивых женщин.
— Ты действительно хочешь забрать что-то отсюда?
— Нет, — тихо сказала я, зная, что любое упоминание о прошлом будет тянуть меня вниз. — Я просто хотела напомнить себе о том, что было, чтобы, когда я устану — не останавливаться.
Тимоти кивнул мне с улыбкой, оставляя меня одну в моей детской комнате с недетским воспоминаниями. Я презирала своих родителей, без сожаления укравших моё детство; за каждый удар, нанесенный мне в момент их бессилия; за воровство, которое я совершала, чтобы поесть. Но когда-нибудь я прощу их за это, потому что не готова нести ещё один камень на своих плечах. Я вытерла непрошенные слёзы и направилась к выходу. Тим сказал, что сможет продать эту квартиру и поднакопив, я смогу купить свою. Маленькую, но свою.
Спустя два часа, я вошла в Импульс, которым владел Макс, вместе с Тимоти. Сегодня он действительно был очень милым и в какой-то степени заботливым. Макс стоял возле бара, рядом с Лив. Они улыбались друг другу и это неприятно резануло по сердцу. В какой-то своей извращенной фантазии, я думала о Максе, как о своем мужчине. Он спас меня, дал работу и помог с жильем. Он проявлял ко мне заботу, а я к такому не привыкла и, конечно, я влюбилась в него. Я старалась это скрывать, кажется, что даже успешно делала это. Но всё равно иногда слишком долго задерживала на нём взгляд, позволяя себе мечтать о нём издалека.
Заметив нас, Макс выпрямился и сказав что-то Лив, направился к нам. Я не имела права ненавидеть её, она была славной девушкой, которая пережила немало дерьма из рассказов Дома. Но жгучая ревность холодной водой стыла в венах.
— Поднимешься ко мне?
— Конечно, — я сдавлено улыбнулась. Его горячая ладонь легла мне на поясницу, обжигая даже через слои одежды. Всю дорогу до кабинета, он не убирал руку, а я уже чувствовала, как мои щеки пылали огнем. Это было одно из самых невинных прикосновений, но я все равно не могла остановить поток своих фантазий.
Я сделала шаг вперед, не имея сил больше терпеть его руку на своем теле. С Максом всегда хотелось больше, мне всегда было интересно, как бы он отреагировал, если бы я его поцеловала. Когда он пришел в бордель, я расплакалась в его руках, и он отступил. Он не был насильником, он привык, что женщины сами падают в его объятия. Я никогда не понимала почему он приходит к девочкам, но это было обычной практикой для владельцев борделей. Зачем заморачиваться, если можно получить всё на блюдечке?
— Как прошла поездка домой?
— Это давно не мой дом, — я пожала плечами, расслабляясь, когда он сел в своё кресло и между нами было безопасное расстояние. — Тим сказал, что сможет продать эту квартиру за хорошие деньги, хотя не знаю кому нужно это… Я смогу отдать тебе долг.
— Какой долг? — Макс свел брови, а его контур его скул стал острее.
— Джонатан сказал, что я в долгу перед тобой. Ты позволил уйти из борделя, а ведь я могла принести тебе деньги.
— Когда тебе сказал это Джонатан? — Макс смотрел на меня холодным, оценивающим взглядом, будто я затронула ту тему, которую не должна была.
Я задумалась, не зная, что ответить. Макс выглядел обозленным, а я даже не понимала, что сделала не так. Мне не хотелось злить Макса, не хотелось терять этого места.
— Когда пришел в Импульс, где-то на третий день моей работы здесь.