— Зато ответ будет вполне прозаический. Точнее, несколько ответов. На самом деле их множество и каждый человек сам себе выбирает подходящий. Я рискну озвучить два. Первый — если вы испытываете различные эмоции и чувства, такие как любовь, ненависть, радость и боль, если из раны идёт кровь, а из глаз текут слёзы, разве это не доказательство реальности происходящего? По крайней мере, разве это не заставляет относиться к окружающему миру как одному из слоёв реальности, раз уж вы допускаете, что их множество?
— Звучит как-то… по философски, — пробормотал Болотников, немного разочарованный словами священника.
— Второй ответ даже не ответ, а скорее метод. Пара бутылок крепкого алкоголя и на следующее утро вы точно не будете сомневаться в реальности происходящего вокруг. Более того, у вас и мысли такой не возникнет. Хотя, как лицо духовное, я этот способ не одобряю.
Теперь уже Святослав поражённо таращил глаза, уставившись на пожилого мужчину в рясе.
— Я не всегда был монахом, — пожал плечами батюшка. — А теперь не смею вас больше задерживать. Но искренне надеюсь ещё раз увидеть в стенах этого храма. К счастью или к сожалению, но большинство наших прихожан интересуют более приземлённые вещи, нежели реальность бытия, поэтому разговор с вами доставил мне немало удовольствия. Если вдруг меня не будет рядом, не стесняйтесь спросить отца Никодима.
— Обязательно зайдём! — заверил Свят, но прежде чем он успел попрощаться, вперед выступила Най'Ла.
— Благословите, святой отец, — попросила девушка, отвешивая низкий поклон.
— Конечно, дитя, — священник широким жестом перекрестил эльфийку и с лукавой улыбкой добавил: — Ступай с Богом! Пусть Он придаст тебе сил и терпения — с таким начальником их потребуется немало.
— Кхм… Спасибо на добром слове, — буркнул Болотников.
— Не стоит благодарности, — отмахнулся отец Никодим. — Я всего лишь говорю правду, как заповедовал нам Господь.
Не дожидаясь, пока батюшка выдаст ещё какую-нибудь мудрость, археолог быстро попрощался и вышел из храма. Честно говоря, общение со служителем церкви немного выбило его из колеи. До того, как он лёг в анабиозную капсулу, Свят весьма косо смотрел на любого человека в рясе — уж слишком ему не нравились мелькавшие на телевизионных экранах массивные фигуры с большими животами и массивными золотыми крестами. А благодаря многочисленным экскурсиям, на которых предложения купить икону, сувениры или заказать службу он слышал гораздо чаще, чем простую молитву, в голове сформировался вполне однозначный штамп, закреплённый многочисленными анекдотами и шутками о батюшках на гелендвагенах. Который сейчас дал солидную трещину…
Помотав головой, Свят постарался выкинуть из головы мысли о религии и священнослужителях. На освободившееся место тут же пришли другие, не менее раздражающие — всего за один день его уже дважды пригласили в гости. Добавить сюда вчерашнее приглашение от ювелира (и забыть намёки капитана тайного сыска), и сразу встаёт вопрос — он и вправду настолько интересный собеседник или местным жителям банально скучно? Или и то, и другое вместе?
Кстати, о Варшавском. Повернувшись к служанке, Болотников полюбопытствовал, что же именно вчера её так удивило в ювелирной лавке. Ответ оказался довольно прост — обстановка и мебель были сделаны из юнанской сосны, более известной как «эльфийская». Эта уникальная порода дерева, выведенная когда-то селекционерами Перворождённых, высоко ценилась не только за внешнюю красоту, но и за другие свои свойства: лёгкость, твёрдость, устойчивость к гниению и вредителям. За прошедшие века её так активно вырубали, что сейчас она осталась преимущественно в восточных лесах, принадлежащих Великим Домам. Достать сегодня юнанскую сосну можно было либо у ограниченного круга торговцев, ведущих дела с эльфами согласно положенным пошлинам и квотам, либо у контрабандистов, положивших на эти ограничения большой… большое бревно. И у первых, и у вторых цены были запредельные, а значит, интерьер в ювелирной лавке стоил несколько тысяч рублей — немыслимых для провинциального городка денег.
То же самое касалось и вина. Конечно, в отличие от сосны, ягода ниам росла много где, но рецептура осталась ноу-хау эльфийских виноделов. Цена одной бутылки «Ниамми» начиналась рублей от пятидесяти и уходила в бесконечность — в зависимости от сорта, выдержки и доброй воли продавца. Неудивительно, что при виде вина Най'Ла впала в ступор — не каждый день её угощали напитком, что можно было увидеть исключительно на столах сильных мира сего, включая императорскую семью.