Итоги нашего последнего полета многоплановы, но среди них, как отмечалось на пресс-конференции, самой яркой страницей стал перелет на корабле «Союз Т-15» по трассе «Мир» — «Салют-7» — «Мир». Этот успех пришел к нам не случайно. Это победа прежде всего того большого коллектива, который принял участие в создании космической техники и осуществил сам полет. Мы же были хотя и заметной, но очень маленькой частицей этого коллектива.
Интересна предыстория этого вопроса, которую рассказал мне один из авторов настоящей книги, В. Л. Горьков. Кстати, и в ней прослеживается идея, положенная в подзаголовок этого рассказа. Оказывается, в середине 60-х годов ленинградский ученый профессор К. Н. Баринов дал определение перелету, который был осуществлен нами, — «кольцевой маршрут». В дальнейшем по его совету В. Л. Горьков несколько лет занимался исследованием вопросов баллистического проектирования кольцевых маршрутов, в результате чего была введена их классификация и получены временные, энергетические и точностные характеристики. Но об этом я узнал уже после полета, а накануне все свои помыслы направлял на то, чтобы овладеть методикой, разработанной специалистами по сближению и стыковке, закрепить практические навыки.
Люди, знакомые с наукой и техникой, знают, что поставить задачу куда сложнее, чем ее решить. Это дано лишь тем, кто способен глубоко и широко мыслить, обобщать факты, размышлять над ними, угадывать за частью целое, видеть результаты замысла задолго до его осуществления. Именно это требовалось от специалистов Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина В. Афонина, А. Белозерова, В. Готвальда, О. Ежова, В. Зорина, А. Кулева, В. Петрова, И. Сохина и других, когда они готовили и сопровождали экипаж в полете. И хотя каждый из них трудился на небольшом, только ему отведенном участке, все они стали отличными редакторами конструкторских замыслов, открывающих широкие перспективы дальнейшего освоения космического пространства.
Помимо этих хорошо знакомых мне людей, есть и другие, не менее достойные специалисты, которые также стали соавторами наших успехов. Это разработчики космической техники, испытатели Байконура и командно-измерительного комплекса, сотрудники ЦУП и учреждений, участвовавших в обеспечении нашего полета. Их много, но, не будь любого из них, сосредоточившего свои силы на отведенном ему участке, не было бы главного, того главного, о котором мы говорим сегодня. Это они создали, испытали, подготовили, запустили первую разветвленную космическую систему, включающую станции «Мир» и «Салют-7», пилотируемый корабль «Союз Т-15» и беспилотный «Союз ТМ», грузовые «Прогресс-25» и «Прогресс-26», «Космос-1686», это они руководили ею в полете. Такого объема работ, выполненного в столь короткие сроки, еще не знала космонавтика, которая благодаря этим специалистам поднялась в своем развитии на новую ступень.
Каждый космический полет требует серьезной подготовки, глубоких знаний, мужества и напряженного труда. Нынешний же отличался еще и тем, что находился под пристальным вниманием мировой общественности. Он стал первым шагом советской пилотируемой космонавтики на пути выполнения исторических решений XXVII съезда КПСС, определившего стратегический курс страны на переломном этапе развития. Об этом, мне думается, помнили все участники подготовки и проведения полета.
Хочу заметить, что накануне старта отношение к нашему экипажу было в основном доброжелательным. Многие рассуждали примерно так: «У них есть опыт, психологическая совместимость, они зарекомендовали себя в предыдущем полете, и особых волнений за них быть не должно». Факты эти, безусловно, приятные и, может быть, справедливые. Но те, кто готовил нас, да и сами мы знали, что этого еще недостаточно.
Положительные стороны нашей прежней деятельности помогли лишь попасть в число кандидатов на очередной полет. Новая же программа существенно отличалась от предшествующей. В ней не было того обилия экспериментов. На сей раз требовалось освоить и ввести в действие станцию нового поколения «Мир», провести ремонтные и регламентные работы на «Салюте-7», совершить два выхода в открытый космос.
Выполнение этих задач зависело от реализации широких динамических операций, в которых самое непосредственное участие должны были принять космонавты. Дело в том, что на стыковочном узле станции «Мир», к которому мы должны были причалить, стоит новая радиотехническая система сближения «Курс», несовместимая с той, что была на «Союзе Т-15», а при полете к «Салюту-7» отрабатывалась усовершенствованная методика ручного управления кораблем. Так что вся ответственность за сближение и стыковку на конечном этапе целиком ложилась на экипаж.