Исследования, проведенные специалистами Центра подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина, показали, что даже месячный перерыв в тренировках может наполовину сократить навыки оператора. Нам же предстояло провести две стыковки с интервалом почти в два месяца каждая. Это заставляло думать, искать новые решения как инструкторов, так и экипаж. Специалисты пересмотрели начальные условия, провели коррекцию и доработку существующих методик, выработали количественные критерии оценки операторской деятельности.
Не буду рассказывать о ходе тренировок, тем более что их было довольно много. Коснусь лишь вопроса стиля операторской деятельности, по поводу которого чаще всего заходят споры. У каждого оператора, как и у летчика, он свой. Но сказать, что сколько людей, столько и стилей, я не рискнул бы. Стиль более узкое понятие, входящее составной частью в характер человека, и потому он присущ определенной группе людей. А что касается достоинств и недостатков того или иного стиля, то рассматривать его надо во взаимосвязи с конкретной обстановкой, в которой находится человек.
Индивидуальной особенностью, например, одного из лучших операторов нашего отряда, Владимира Джанибекова, является восприятие ситуации во всей ее сложности, условности, склонность прогнозировать перспективы ее развития и в соответствии с этим строить тактику своего поведения. Он блестяще доказал свои способности во время полета с Виктором Савиных. Мой стиль несколько иной. Анализ актуальной ситуации я веду методом оценки ее составляющих элементов, выявлением основных ведущих звеньев и последовательного их использования при решении основной задачи. Метод последовательных приближений, позволяющих как бы подкрадываться к станции, на мой взгляд, более рационален применительно к тем условиям, в которых оказались мы с Володей Соловьевым. А вспомните моего земляка, учителя из Донецка Виктора Федоровича Шаталова и его метод опорных сигналов, который получил ныне широкое признание. В принципе это одно и то же.
13 марта 1986 года, заняв в корабле «Союз Т-15» свое место, я в третий раз поднялся над байконурской степью. Мое положение накануне старта было как у командира части, занявшей в ходе боев господствующие высоты. На него с надеждой смотрят соседи по фронту, от него ждут развития дальнейшего успеха. Остались позади и у меня тревоги и сомнения, бесчисленные тренировки и бессонные ночи. А впереди были вера людей, готовивших нас к полету, и надежда всей Страны Советов. Какая задача может быть более ответственной, чем та, которую предстояло решить нам? Подобный вопрос возникает, наверное, у каждого космонавта. Но, когда тебе доверяют второй, третий полет, меру ответственности осознаешь гораздо четче и глубже.
Везет мне на новоселье в космосе. В каждом полете приходилось обживать новые для меня космические дома: «Салют-6», «Салют-7» и вот теперь «Мир». На последний еще не ступала нога человека. Как примет он нас?
Баллистики точно рассчитали наш выход. Когда до станции оставалось метров двести, перешел на ручное управление. Надо было облететь «Мир» и приблизиться к стыковочному узлу переходного отсека. Метрах в пятидесяти завис. До входа в зону связи оставалось около десяти минут. И тут мы встали перед выбором: ждать или идти на стыковку, не дожидаясь, когда увидят нас в ЦУП. Каждая минута — это потеря драгоценного топлива, да и неизвестно, как сложится обстановка потом. А тут до станции — рукой подать, освещенность прекрасная — отчетливо вижу кресты-мишень. И я решил — надо идти на стыковку. Главное — выполнить задачу, а уж как выглядит «Мир» в космосе, покажу ЦУП при случае.
А выглядит он красиво. В своем первом телерепортаже я сравнил станцию «Мир» с сизокрылой чайкой, парящей над Землей. Это сравнение пришло как-то само собой. Два огромных крыла — панели солнечных батарей, круглая голова — переходный отсек — и белый продолговатый корпус действительно придали ей вид птицы. К тому же, как и у окольцованных земных, легко определить ее родину. На белом корпусе четко выделяются слова «СССР» и «Мир».
Новая станция, как и ее предшественница, имеет четыре отсека и два основных стыковочных узла, куда могут причаливать пилотируемые и грузовые корабли, специализированные модули. Сохранила она и внешние размеры «Салютов». На этом их общность с первого взгляда, пожалуй, и заканчивается.