— Ну, за последние месяцы учёбы я многое для себя поняла. Хочу быть на стороне закона. А если пойму, что это не по мне, просто поменяю направление. Мама говорит, что жизнь полна сюрпризов. Может, я осознаю себя, как талантливого сварщика, ха-ха.
— Ха-ха, как всегда, юморишь. Надеюсь, в той академии тебе понравится.
— Я тоже. Кстати, мы же будем списываться, звонить… дружить? — к Фриде неожиданно вернулась тревожность.
На секунду девушке показалось, что на миг лицо Веры, обычно выражавшее беззаботность и спокойствие, сменилось мрачным и тоскливым видом. Однако подруга вернулась к обычному состоянию и взяла Фриду за руку.
— Даже не думай о таком! Только попробуй сказать, что мы перестанем дружить лишь из-за расстояния! Поверь, мы всегда будем оставаться друзьями. Хоть каждый день пиши.
— Спасибо, Вера.
Две подруги наконец вошли в магазин. На их счастье, очереди не было.
— Можно пожалуйста, маленькую бутылку лимонада и два эскимо? — попросила Вера.
Рассчитавшись и пожелав продавщице хорошего дня, Вера протянула мороженое подруге.
— Будешь? Я же помню, что тебе нравится.
— Спасибо большое. Тебе перевести?
— Фрида-Фрида. Как всегда, чересчур порядочная в дружбе. Позволь и мне хоть раз угостить тебя, — Вера притянула к себе подругу за плечо. Её золотые волосы переливались на солнце, словно добавляя дополнительное тепло в обстановку.
Фрида улыбнулась в ответ. Подруги вместе пошли к ближайшим домам, нашли скамейку. Вместе они молча наслаждались мороженым и вечерними лучами августовского солнца. Хоть воздух и остыл, Фрида не могла не отметить, что даже в такой прохладной обстановке ей тепло на душе.
Закончив есть мороженое, девушки вновь стали наворачивать круги.
— Холодновато уже. Странно, обычно вечером относительно тепло. Наверное, зря мы так поздно, — сказала Вера. Давай ещё полчаса и домой?
— Эх, тебе-то домой. А я ещё комнат не видела, даже не знаю, где и как я жить буду.
— Да? Очень странно. Ты точно едешь в нормальное заведение? Слово «академия» так-то престижем блещет. Странно вообще, что мы с тобой гуляем: некоторые заведения даже за неделю до занятий учеников пускают, а тебя только в первый учебный день.
— Да точно. Там свои порядки. Насколько мне говорили, это место отличается некоторой рибе… Ливе… Либеральностью, — наконец расправилась с труднопроизносимым словом Фрида. — Не думаю, что нас будут учить, пока не распределили.
— Хорошо, поверю на слово. Бывает же. Кстати, — решила отойти от больной темы Вера, — ты слышала про выставку картин с котиками?
— Ага. Сегодня читала.
— Вот, там всё на грани скандала. Знаешь же, что там, кроме выставки голосование на лучшую работу было?
— Я не вникала, честно. Знаю, что она стала очень популярной и кто-то там голоса подкрутил.
— Ага. Там же много других классных работ было. Но нет, надо было прийти этому знаменитому блогеру, как он себя кличет, Котик, нарисовать себя, и заявить, что он кот! Мало того, что себя выставил и это каким-то магическим образом пропустили, так ещё и голосовать за себя призывал. Надеюсь, там найдутся адекватные люди, и этот идиот не получит первое место…
За размышлениями, кто чего достоин, а кто нет, отведённое на прогулку время прошло. Подруги завершили последний круг и снова оказались у дома Веры. В воздухе снова повисло нагнетающее тоскливое ощущение.
— Спасибо, Вера. Ещё увидимся, — не придумала ничего лучше Фрида. — Может, через месяц-два приеду снова. Вроде можно спокойно выезжать. Правда, далеко довольно.
Вера молчала. В серых глазах читалась некая грусть. Она подошла к Фриде и крепко её обняла.
— Пока, — слабый голос едва не перешёл в то самое состояние перед плачем, но Вера взяла себя в руки. — Звони и пиши.
Фрида приняла объятия. Две подруги стояли вместе ещё с полминуты. Затем, словно договорившись, они тепло улыбнулись друг другу и, пятясь назад, в стороны своих домов, смотрели друг другу в глаза. Это продолжалось, пока Фрида чуть не споткнулась о бордюр. Вера посмеялась, помахала рукой, и вошла в свой подъезд.
Обратно Фрида также шла в трансе, но с какой-то светлой тоской. Когда она добралась до своего дома, начался мелкий дождь, который словно разбудил её мысли. Она помчалась в коридор и переобулась. Мама, сидевшая на кухне, пришла к Фриде.