Марк поддержал меня под локоть, а потом быстро наклонился и сказал мне тихо:
– Не рассказывай много о себе.
Я посмотрела на него, но в эту минуту двери открылись и к нам подошла девочка в белом костюме, она забрала маски и проводила меня в туалет, где я могла умыться. Промыв глаза, нос и умывшись я посмотрела в простое квадратное зеркало над раковиной. Мои волосы из темно каштановых стали пепельными. А кофточка потеряла свой цвет, как будто поблекла под слоем пыли. Я намочила руки и потерла ее чтобы почистить. Но она не отмывалась, как будто часть цвета исчезла и ткань потеряла яркость.
Девочка, которая проводила меня, тоже смотрелась в зеркало, а потом перевела глаза на меня увидев что я пытаюсь оттереть одежду.
– Не старайся, она не отмоется. Первым делом пропадает цвет, как будто кто-то стирает резинкой, – она грустно улыбнулась.
– Посмотри, – она потянула свой русый локон, – еще пару месяцев назад я была рыжая.
– Как это?
– Хотя нас защищает станция, но окружающая среда проникает и сюда. Наружная поверхность становится мягкой и постепенно исчезает, отслаивается, частичка за частичкой.
Видишь, здесь все белое и серое? Когда здесь было много цвета. Пропадает не только цвет, даже вкус и запах. Еда стала отвратительной, – она сморщила нос и высунула язык.
Это было смешно и я хихикнула. Девочка улыбнулась мне снова.
– И никаких запахов. Но это не самое плохое, – добавила она и посмотрела на себя в зеркало, заправляя выбившийся русый локон за ухо.
– Здесь заканчивается воздух и вода, генераторы скоро не смогут их вырабатывать, а из окружающей среды нечего взять. Хотя может быть, стены превратятся в пепел раньше.
В общем, в любом случае мы не протянем долго, – она произнесла это довольно спокойным голосом, – Этот мир исчезает и мы вместе с ним.
– Что же ничего не делаете?
– Мы все перепробовали. Теперь надежда только на тебя.
Я замолчала. Я понятия не имела, что я могу сделать.
– Ты может быть не знаешь, но я самая обычная девочка и ничего такого не усмею.
– Я знаю, – вздохнула она и снова поправила прическу, – Марк сказал нам не тревожить тебя, но понимаешь у нас мало времени. Да и у тебя теперь тоже.
– Идем, нас ждут, добавила она и перед выходом снова посмотрела на себя в зеркало долгим взглядом, будто пыталась запомнить как она выглядит.
Мы поднялись по лестнице на несколько этажей и оказались в комнате отдыха, как ее назвал кто-то из ребят. Посередине лежал большой белый ковер, а вокруг стояли стулья, пуфы и диван, все тускло серого цвета. Из высоко расположенных окон шел свет и это придавало ощущение уюта, в отличие от нижнего помещения.
В комнате было уже несколько человек, кое-кто еще входил и усаживался рядом. Последним вошел высокий парень, тот что разговаривал со мной за столом, и сел на ковер в центре. Те же десять человек, посчитала я. Со мной одиннадцать.
Марк стоял в самом дальнем углу, его лицо было в тени. Рядом с ним сидела Лана в простой белой футболке и брюках, облокотившись на высокую спинку стула. И это так выглядело так грациозно, словно она позировала для модного журнала. Леший сидел на ковре рядом с высоким парнем. Он представил мне всех, кого я еще не знала.
Девочка, которая грустила о своих рыжих волосах – Искра села рядом со мной на диване и поджала ноги к подбородку. Ей было четырнадцать или пятнадцать лет. Мне хотелось спросить настоящее ли это ее имя, но я не решилась.
Высокий парень, он явно у них был самый старший – на вид ему было лет семнадцать – Кэп.
В углу комнаты сидел Антон, как всегда натянув белую кофту с капюшоном на лоб и только темные глаза выглядывали колючками. Он, казалось, совсем не интересовался происходящим. На полу сидела парочка, веселая девушка лет пятнадцати и худой серьезный парень такого же возраста. Было понятно, что они вместе, потому что сидели они совсем близко друг к другу, девушка положила голову ему на плечо, а он положил руку на ее колено. Но оба они смотрели на меня с интересом и доброжелательно, особенно девушка, ее звали Бесса, у нее было такое лицо, словно она всегда готова посмеяться. Она была не такая красивая, как Лана, но очень милая, из тех людей, что сразу располагают к себе. Ее парня звали Дон и это имя ему очень подходило. Он был как тонкая звонкая струна, даже волосы у него были как выдернутые струны – копна тонких пепельных пружинок.