Я задумалась, мне все казалось это абсурдом. Я никакая не спасительница и не последняя надежда. Для меня эта станция также оказалась ловушкой и я понятия не имею как попасть домой.
– А что это за Первые люди, где они? Они не могут нам помочь? Может быть, им сигнал подать?
– Они исчезли. Это первый стертый полностью мир. От них нам остались только несколько станций, кристаллов и других артефактов, которые они оставили для наблюдения в других мирах. Первые люди путешествовали в пространстве, изучали Вселенную и пытались помочь другим, отсталым мирам. Понимаешь, все миры взаимосвязаны, хорошие делают все вокруг чуть лучше, плохие – хуже. Черная тьма планомерно уничтожает высшие…ну как бы самые хорошие миры, от этого делается хуже во всех остальных – больше темной энергии, значит, больше войн, преступлений, меньше доброты и света.
– Откуда взялась эта Черная тьма?
– Из низших миров, – ответил Кэп, – это ужасные места, в них люди пошли по пути развития темной энергии, по пути зла. И, к сожалению, зло оказалось сильнее и разрослось до такой степени, что уничтожает все на своем пути.
– И вы с этим боретесь?
– Да.
– Но почему вы?
– Потому что больше некому, – ответил Антон.
– Я имею в виду, почему вы – дети, где взрослые, где полиция, межгалактический контроль, – я замолчала, потому что все опять рассмеялись.
– Потому что взрослые сдались первыми. Поддались злу. А те, кто не поддались просто не поверили тому что происходит. Назвали все сказками и мифами. И отвернулись, чтобы не видеть как тьма поглощает мир. Тех немногих, кто пытался бороться настигли темные стражи из низших миров. Других поместили в психушки или тюрьмы сами люди. Только на детей никто не обращал внимание. И нам пришлось брать все в свои руки, учиться самим по Сводам.
Увидев мой удивленный взгляд, Кэп пояснил:
– Своды – это вроде книг Первых людей, правила, пояснения и руководства, большинство мы не можем понять, но даже самая маленькая часть дает больше знаний, чем у любого другого человека из средних миров. Своды устроены таким образом, что никто из низших миров не может прочитать их, как и никто не может попасть, к примеру, в эту станцию.
Я покажу тебе Своды, хочешь?
– Да.
– Пойдем, – поднялся Марк, – я провожу тебя. Мы с Марком вышли, а остальные продолжили разговор.
Марк протянул мне руку и мы пошли по узкому коридору. Одна лампочка в потолке вдруг замигала и через секунду погасла. Я машинально посмотрела вверх, но Марк даже не замедлил шаг.
Коридор переходил в следующий, такой же тускло освещенный и узкий, потом еще один и, наконец, мы оказались перед металлической дверью с прозрачным квадратным стеклом небольшого размера на ней. Марк подошел вплотную к нему – стекло было как раз на уровне его глаз – и замер на секунду. Небольшая вспышка света осветила его лицо и раздался щелчок.
– Пропускная система, – объяснил он мне и толкнул дверь внутрь.
Небольшая комната освещалась только световым проектором посередине. Ну, или это выглядело как проектор. На небольшом постаменте светящийся круг, который отображал световыми пятнами на потолке и стенах геометрические фигуры, как на картинах внизу. Фигуры двигались и менялись, пересевались, крутились и менялись в размерах. Я остановилась забыв обо всем вокруг. Кружение этих фигур завораживало, они меняли цвета и форму, иногда превращаясь в знакомые предметы, но успевали поменяться быстрее, чем я могла сообразить что это. Я посмотрела на Марка, мне захотелось спросить его о чем-то важном.
– Марк! Марк, мы правда умрем здесь?
Он опустил глаза вниз словно раздумывая над ответом, но его молчания мне было достаточно.
Я никогда не думала о том что могу умереть, исчезнуть навсегда. В это время световой проектор загорелся по-новому и осветил нас. Я смотрела как дрожат опущенные ресницы Марка, как легкие серые крылья бабочек. А под ними словно на листе бумаги отразились рисунки. На щеке запрыгали искорки, они хаотично двигались и вдруг объединились в одно целое и я успела разглядеть форму кристалла. А через мгновение снова взорвалось фейрверком и вся стена за Марком засветилась и замерцала. Проектор как будто показывал кино, почти черно-белое, но цвета все же можно было немного различить. Искорки крутились, менялись превращались в фигуры. Я разглядела силуэты домов, похожих на башни, потом увидела двух людей бегущих за руку, затем все это накрыло одной большой волной которая образовалась из всех фигур сразу и, когда она схлынула, на ее месте я картину – девочка с двумя хвостиками и бантами держит подмышкой ступку книг, там было еще что-то, но я не успела разглядеть, потому что картинка снова разлетелась тысячей звезд на потолке, образовав ночное небо с созвездиями. И снова картинка поменялась, теперь это был город и можно было различить силуэты домов, и рассмотреть улицу, кажется, она была мне знакома. Я всмотрелась очертания домов, но тут кадры на стене заслонила тень – Марк стоял прямо передо мной и тряс меня за плечи. Он что-то говорил мне, но я не слышала его, в ушах стоял гул. Что это за звук? Меня качнуло – я едва успела схватиться за постамент проектора.