Все здание уже заметно трясло, Марк потянул меня к выходу. Сверху на нас посыпался песок, а следом за ним начали падать камни покрупнее. Кажется, это были куски стены. Вдруг целая глыба грохнулась перед нами, я потеряла равновесие и упала, Марк был рядом, я почувствовала что он закрывает меня от падающих камней, комнату еще раз сильно тряхнуло и я провалилась в темноту.
Открыть глаза оказалось сложно. Все было в песке. Рот, нос, глаза страшно чесались, я не могла глубоко вдохнуть –начинался кашель. Может быть, землетрясение разрушило станцию и мы оказались снаружи, где не хватает кислорода?
Я попыталась приподняться и оглядеться, но что-то не давало мне. Марк лежал закрывая меня с одной стороны, куча песка с другой стороны. С трудом мне все же удалось сесть. Все тело саднило, глаза сильно жгло от песка, мне казалось что все мое тело в ранах и царапинах. Через пару минут откашлявшись я поняла что могу дышать нормально. Воздух был вполне обычный, даже какой-то сладковатый, то есть это не мертвенная пустыня Небыли.
Через секунду я начала разливать вокруг силуэты. Кажется это какой-то город. Дома темными фигурами выступающие высоко над землей и кое-где проглядывающие между ними деревья. Самое начало летнего вечера, когда еще не зажигают свет в окнах.
Я огляделась – вокруг меня куча песка и щебня, за ней забор с торчащими железными прутьями, рядом были неаккуратно сложены бетонные блоки. Я узнала это место! Оно было прямо за моим домом, я проходила эту площадку много раз. Пару лет назад я бегала здесь почти каждый день и искала маленькие прозрачные стеклянные шарики, которые считала волшебными. Они голубым перламутром на солнце и внутри у них были застывшие пузырьки воздуха. Я приносила шарики домой и прятала по разным углам и коробочкам, большая удача была найти за один раз два или три шарика. Кажется, и до сих пор они валяются у меня дома в каком-то тайнике.
Отсюда до моего дома идти минут десять не больше, нужно только обойти забор – та должна быть калитка, ее легко перелезть, даже если она закрыта. Потом обойти старое здание с большими створчатыми окнами, это был какой-то завод. А на эго фасаде были большие цветные картины из мозаики, такие непривычные в нашем сером панельном городе. Я не могла сейчас вспомнить что там было изображено, хотя проходила мимо тысячу раз.
Но самое важное, за этим зданием узкая асфальтовая дорожка через небольшую аллею деревьев ведет прямо к моему дому, торец, поворот, и вот мой второй подъезд.
– Получилось! – затрясла я Марка. Он не шевелился.
– Марк! Мы вернулись домой! – только бы он был жив!
Я продолжала его трясти. Что делать, если он не очнется? Бежать за помощью? Я быстро огляделась по сторонам – никого.
Марк, – уже вполголоса позвала я. Он лежал в неудобной позе вывернув руку.
– Марк… – уже совсем тихо позвала. Потом смахнула песок с его щеки и с плеч и поправила неудобно вывернутую руку.
Он чуть шевельнулся.
Я помогла ему подняться и сесть, Марк еще долго откашливался и тер глаза.
– Ты цела? – спросил он.
– Да, а ты?
– Кажется, да.
Я помогла отряхнуть песок с его волос и рубашки.
Он огляделся по сторонам.
– У нас получилось, мы дома, – сказала я.
– Где остальные?
– Не знаю, я никого не видела.
– Нужно идти, – сказал он.
– Конечно! Идем домой, я познакомлю тебя с мамой и папой.
– Мне нужно найти остальных. Но сначала я провожу тебя.
Мне стало немного обидно, что он беспокоился больше о других и даже не особо обрадовался, что мы выбрались со станции. А ведь, похоже, я всех спасла. Если ребята тоже спаслись, то они где-то поблизости.
– Ты можешь встать?
Мы стояли на песочной куче, рядом валялся строительный материал. Ноги погружались в песок, мелкие камешки попадали в обувь. Но на твердой земле мне сразу стало легче. Отряхнув ботинки и поддерживая друг друга мы медленно пошли, оглядываясь по сторонам.
В воздухе пахло пылью, зеленью, землей. Как я раньше не замечала, какой воздух может быть вкусный, густой, насыщенный.
– У тебя волосы цвета молочного шоколада, – сказал Марк.