Окна от пола до потолка закрыты металлическими решетками. Между ними притаилась почти незаметная лестница и крюк для натягивания волейбольной сетки. Сама сетка скромно убрана в каморку учителя физкультуры за незаметной дверью в углу. Когда дверь открыта можно увидеть гордый ряд кубков с потертыми боками. Возможно, это награды учителя физкультуры, потому что я не помню чтобы наша школа завоевывала какие-нибудь места на каких-либо спортивных состязаниях.
У нас даже не было школьных команд по баскетболу или футболу, а в самой школе проводили только веселые старты для младшекласников. Ученики постарше сбегали с физкультуры чтобы покурить за гаражами у школьного стадиона.
– Первый,
– Второй,
– Первый,
– Второй. Расчет окончен, – говорю я стою, потому что обычно стою в самом конце строя.
Кому нужен этот расчет и для чего я его придумали я никогда не понимала, но в школе не принято спрашивать – правила заведены давно и каждый день удивительно похож на предыдущий.
После расчета мы обычно начинали бег по кругу в том же порядке, держа строй. Я бегаю быстро и легко, но обгонять нельзя, поэтому мне приходилось рассматривать спины одноклассников.
Потом некоторые переходили на шаг или садились на скамейку, но я не снижала скорость и не уставала. Я могла бы бежать так еще долго, пусть даже не на улице, а в душном спортзале, но по плану урока потом шли командные игры. Вот это я никогда не любила, и даже не знаю что больше – необходимость быть в команде или саму игру.
Во-первых, меня никогда не выбирают. Сначала учитель выбирает двух капитанов – обычно это самые высокие и сильные мальчишки. Они уже внимательно рассматривая застывших в ожидании одноклассников зовут к себе команду по одному игрок.
Выбирают тех, кто повыше, сильнее, либо своих друзей. Я не замечена ни в одном, ни в другом, поэтому остаюсь до самого конца. Вижу как скользят по мне неодобрительные взгляды и, найдя вариант получше, вызывают кого-то другого. Вот уже нас таких не выбранных остается двое-трое, и заметно что командам хочется скорее начать игру и вовсе обойтись без нас, но правила есть правила. В эти несколько минут чувство, что ты не нужен другим и лучше бы вообще обойтись такого балласта начисто отбивают интерес к играм. Иногда, если в классе нечетное количество учеников, я остаюсь одна на скамейке одновременно с облегчением и с грустью думаю, что человеком которого никто не выбрал стала я.
Хотя, я бы и сама себя не выбрала – я играю из рук вон плохо. В то время как мне нужно ловить мяч я могу отвлечься и смотреть в окно как кружатся в танце легкие снежинки.
Пару раз в меня больно попали мечом и с тех пор у меня нет иллюзий насчет моего спортивного успеха. Ну и помимо спорта я тоже мало чем могу похвастать – я не отличница, не красавица, не душа компании.
На переменах я всегда скучаю, сижу одна в классе, либо на подоконнике в углу второго этажа. В центре большого коридора обычно собираются компании и парочки. Там же увидела новенького, он сильно стразу выделялся на фоне привычных старшеклассников.
Я слышала, что называли его имя – довольно необычное для нашего города – Марк.
Он казался собранным и немного растерянным одновременно, всматривался в лица дружелюбно, но очень внимательно. Такой высокий симпатичный мальчишка лет четырнадцати, я из своего тайного угла с завистью смотрела как все с ним хотят подружиться.
Меня он конечно не заметил, но это и неудивительно, я совсем неприметная, да и никогда не верчусь в компаниях. Я бы быстро забыла про этого новенького, но с ним произошла странная история.
В пятницу пятым уроком у нас биология, ужасно скучный предмет. Я, как всегда, сидела одна за партой у окна и от нечего делать рассматривала школьный двор. Ветер кружил легкие снежинки и, казалось, они летят не вниз а поднимаются с земли и уносятся вверх.
Учительница, полная и как будто поблекшая от времени женщина в бесформенном сером платье и с тонкой закрученной кубышкой волос на голове, унылым голосом читала по учебнику про пути миграции перелетных птиц.
Мне это было и без нее понятно, даже птицы пытаются улететь подальше от нашего мрачного холодного края. Летят куда-то в теплые края с яркими деревьями, фруктами и тихим плеском волн. И не уверена, что потом возвращаются обратно – по крайней мере, в нашем городке я редко вижу птиц. Те, что есть – такие же серые и тихие, как и все вокруг.
Вот если бы к нам этой весной вместо них прилетели из тропических стран розовые фламинго и пестрые зеленые попугаи.
Я представила как над школой пролетают разноцветные стаи и плавно снижаясь попугаи садятся яркими зелеными и синими всполохами на куцые еще покрытые мерзлым снегом деревья, фламинго кружат над школьным двором широко размахивая длинными розовыми крыльями. Я стала вспоминать каких еще тропических птиц я знаю. Кажется, там были еще маленькие колибри с быстрыми крыльями. Во двор школы начали вышли несколько ребят – покурить, наверное. Я представила, как над ними закружилось облако переливающихся сине-зеленым перламутром и золотом колибри. Я улыбнулась, так реалистично выглядели птицы среди летящих снежинок. Одна из колибри с настолько осмелела, что опустилась на плечо одному мальчику и затрепетала синими крылышками прямо у него над ухом.