Сзади раздался какой-то звук, кажется, мальчик чуть не потерял равновесие, крыша была скользкая после дождя. Я обернулась и протянула ему руку, мы дошли до края где стеклянная крыша переходила в крышу уже другого кирпичного здания. Забравшись на нее и усевшись на серый шифер, лежащий словно ковер на крыше, мы свесив ноги стали смотреть вниз как оттенки цветов переходят из одного в другой, словно акварельные ручьи смешивались и получались новые цвета прямо на глазах. Над цветами вдруг вспорхнули бабочки и потянулись стайкой вверх. Я протянула руку и они полетели ко мне, но стеклянная крыша остановила их на пол пути.
– Откуда в теплице бабочки? – спросила я почти про себя.
– Не знаю…слушай, мне нужно тебе сказать что-то очень важное, – Марс снова взял меня за руку.
Тут мое сердце учащенно забилось и, заволновавшись, я засунула руку в карман. Я всегда, когда волнуюсь, перебираю предметы, которые попадутся под руку, сейчас я достала стеклянные шарики. Но мои руки дрожали и один шарик выскользнул и скатившись невидимым по прозрачной крыше упал на землю и разбился. Я наблюдала за тем как он превратился в осколки и в этом момент что-то словно толкнуло меня в грудь и пару секунд я не могла вздохнуть, а затем почувствовала сильную боль в голове и вкус речной воды во рту.
– Что с тобой? – беспокойно спросил Марс – ты вся дрожишь.
Я перевела на него взгляд.
– Что случилось? У тебя глаза стали совсем черные.
Я вытянула свою руку из его ладони и медленно сказала:
– А у тебя все те же глаза, цвета вечернего неба.
Его лицо изменилось, застыло.
– Значит, ты вспомнила? – спросил он спокойно.
Я, упершись руками и вытянув ноги, одним быстрым движением спрыгнула на стеклянную крышу под ногами. И сразу обернулась, чтобы не стоять спиной к нему.
Марк тоже осторожно спрыгнул на стекло. Не глядя под ноги я делала маленькие шаги назад. Он протянул мне руку:
– Осторожно!
– Не подходи, – сказала я и сделала еще шаг назад.
– Я не причиню тебе вреда!
– Ты хотел убить меня! Ты скинул меня со скалы! – в горле снова запершило от вкуса речной воды, воспоминания возвращались с новой силой.
– Я не хотел тебя убивать, выслушай меня, – он медленно шел ко мне, осторожно переступая по стеклу, я сделала еще два шага назад. Успею ли я добраться до забора? А дальше куда?
Я посмотрела по сторонам – некого позвать на помощь. Воздух вокруг посерел – небо заволокли тучи и вдруг грянул гром, резкий, пронзительный. Он скрыл окончание его слов. Сверкнула молния и начался дождь. Внизу взволнованно колыхались цветы и рой бабочек бился об стекло под моими ногами.
Еще один осторожный шаг назад.
Капли дождя становились все больше и злее, превращаясь на лету в град. Мелкие льдинки царапали мне лицо, дождь заливал глаза и мне все еще казалось, что я захлебываюсь от тинистой речной воды.
– Я все тебе расскажу, – кричал он сквозь дождь.
– Как ты сделал, что я все забыла? – еще шаг назад.
– Это не я, так получается, когда события причиняют такую сильную боль или страх, что душа может не выдержать, воспоминания пропадают.
Его шаг вперед. Мой шаг назад.
– Почему же я сейчас вспомнила?
Я остановилась почти у края стеклянной крыши. Дождь промочил нас насквозь и ветер хлестал по коже кристаллами льда и воды.
– Потому что воспоминания не могут исчезнуть совсем. У нас они хранятся в метках памяти – они выглядят как стеклянные шарики – да, эти и, если один разбить, ты вспоминаешь какое-то событие из прошлого, чаще всего связанное с тем, с кем ты сейчас рядом. Он подошел совсем близко, на расстояние нескольких шагов. Слишком близко.
– И у тебя тоже есть такие воспоминания? – спросила я, мне приходилось кричать, чтобы меня было слышно сквозь дождь и ветер.
Марк кивнул и сказал что-то, но я не расслышала. И сделал еше шаг ко мне.
Тогда я размахнулась и со всей силы кинула стеклянный шарик в него. Не знаю, на что я рассчитывала, но я подошла почти к самому краю стеклянной крыши и нужно было выиграть время, чтобы перелезть через забор.
Я целилась в голову, но Марк инстинктивно закрылся и шарик попал ему в плечо, отскочил и упав на крышу покатился вниз. Я почувствовала, что он разбился каким-то шестым чувством, а может быть, я увидела как расширились и потемнели глаза Марка. Он уже смотрел не на меня, а сквозь меня и в его лице по очереди сменялись выражение удивления и испуга, а потом он закричал и упал на колени. При этом он такой силой ударил руками по стеклу, что оно задрожало, и на нем появились легкие трещинки, они побежали дальше, растекаясь по крыше.