Проснулась я рано утром, в окно лил легкий утренний свет, вокруг была необычайная тишина.
С трудом я встала с кровати и нацепив тапочки дошла до стула, где все еще лежали аккуратно сложенные джинсы. Пока я их натягивала обратила внимание, что на тумбочке лежат аккуратной стопкой белые полотенца. Взяв их, я пошла искать, где могу умыться.
В углу была дверь с круглой деревянной ручкой, повернув ее я увидела маленький санузел, не более двух метров. Туалет и душевая с клеенчатой мутно-прозрачной шторкой, вода из душа лилась прямо на пол, для чего, видимо, предусмотрены были дырки в полу среди белой кафельной плитки. С другой стороны квадратная раковина с хромированным железным краном, а над ней маленькое зеркало. На стенах белая квадратная плитка, скорее даже светло-серая, может быть, она и была белой когда-то давно, а потом от сырости и времени потемнела. Сбоку от раковины висела небольшая картина – черные геометрические фигуры на белом фоне. У меня возникло странное чувство, что где-то я уже это видела. На раковине лежал квадратный белый кусок мыла в пластиковой серой мыльнице.
Я посмотрелась в зеркало – темные круги под глазами, ввалившиеся щеки, волосы всклоченные. Вода в душе текла только холодная и я уже подумала, что горячей не будет, но через пару минут она согрелась. Дверь в ванную не закрывалась на защелку, задвинув пластиковую шторку я быстро помылась и вытерлась большим полотенцем, прислушиваясь к тишине за дверью.
Одевшись я вернулась в палату и замотавшись в одеяло поверх простыни, чтобы не кололось, стала смотреть в окно.
На улице было все так же пасмурно и холодно. Моросил мелкий дождь, как и всю неделю до этого.
Когда я вернусь домой, что будет дальше? Найдет ли меня Марк? Мне нужно столько всего спросить, разобраться, убедиться, что это все мне не приснилось. Где сейчас другие ребята?
Леший, Великан, Антон, Лана..Лана! Я чуть не подпрыгнула на кровати, девочка с серебряными волосами на скамейке. Других я не рассмотрела, но это точно была она. Что они здесь делали? И Марк тоже был здесь. Друзья они или враги?
За дверью послышался шум – вошла вчерашняя медсестра, снова плотно прикрыв за собой дверь. Она принесла завтрак – серую кашу на тарелке, кусок белого хлеба, на котором лежали квадратный кусок масла и тонкий кусок сыра, теплый сладкий чай, а также новую порцию лекарств.
– Когда я могу пойти домой, – снова спросила я, проглотив таблетку.
– Скоро врач придет, у него спросишь, – ласково и строго ответила медсестра, серьезно, как у нее все-таки это получается.
Съев завтрак, и даже неаппетитную кашу, я помыла посуду в ванной и оставила на тумбочке.
Только я подумала, чем бы мне заняться дальше, как после быстрого стука в палату вошел врач. Мужчина средних лет в очках и с ним женщина, оба в белых халатах. Женщина держала в руках листы бумаги, вернее что-то вроде журналов в картонных папках. Пролистнув их быстрыми тонкими пальцами она вынула нужную и открыв ее прочитала мои имя и фамилию. А потом еще кучу непонятных мне слов. Врач послушал меня через холодный статоскоп, попросил покашлять. Посмотрел горло и задал несколько вопросов.
– Чего же ты гуляла с воспалением легких, еще и под дождем?
– Я не знала, что я болею, – ответила я, чувствуя себя виноватой.
– Ну, ничего, хрипы уже меньше, идешь на поправку, – бодро сказал мужчина.
– Когда мне можно домой?
Они переглянулись.
– Ну, пока еще подлечим тебя, куда торопиться. У нас здесь воздух какой хороший, питание, книги в библиотеке, игровая.
– Игровая?
– Да, ты уже можешь сегодня туда пойти. Ты молодец, в этот раз быстро на поправку идешь, может, и раньше отпустим, – он покачал головой и стал подниматься чтобы уйти.
– В какой раз? Я никогда раньше в больнице не была, – удивилась я.
– Нет? – он замер, не успев выпрямиться, и посмотрел на женщину. Она молча качнула головой, что можно было расценить по-разному.
– Ну, нет, значит нет, я уже старый стал, путаю вас всех, – примирительно добавил врач. О чем-то тихо переговариваясь они оба вышли из палаты.
Одной в палате мне было невыносимо скучно и, вспомнив слова доктора про игровую и библиотеку, я решила походить по больнице. Уже привычно обув тапки, они были больше похожи на кеды, белые, из мягкой ткани, с задником, я даже не знала, что в больнице такие дают, с трудом открыв толстую обитую дверь, я вышла наружу. С обеих сторон был длинный узкий коридор. По каждой стороне виднелись одинаковые двери, все были закрыты. Все это довольно тускло освещалось белым электрическим светом от лампочек на потолке. Не зная в какую сторону мне идти, наугад я пошла по коридору стараясь не нарушать тишину звуком шагов.