Вокруг никого не было, все одинаковые двери были закрыты. По дороге я разглядывала развешенные на стенах, видимо в каком-то специальном порядке, картины. Черно-белые геометрические фигуры, линии, параллельные и пересекающиеся, круги и шары.
Этот довольно странный выбор картин снова всколыхнул какие-то воспоминания, но коридор закончился упершись в лестничный пролет и мне снова нужно было выбирать куда продолжить путь.
Я решила спуститься вниз, там должна быть какая-то приемная, охрана или пост медсестер, где мне подскажут куда дальше. Спустившись на один этаж я убедилась что лестница ведет в закрытый подвал и повернула в новый коридор. Он был точно такой же как предыдущий, длинный с ровным рядом одинаковых белых дверей. И опять никого вокруг. Я дошла до большой железной двери, за ней доносился приглушенный шум голосов. Уже решив открыть ее я протянула руку, но услышала окрик сзади.
– Эй!
Я одернула руку и повернулась, ко мне шла незнакомая девушка в белом халате и белой повязке на голове, она двигалась так быстро, что казалось сейчас налетит на меня.
– Что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась?
– Я вышла из палаты и хотела пойти в библиотеку.
– В библиотеку? – еще больше удивилась она.
– Ну, или в игровую? Мне врач сказал, что можно – почему-то я стала оправдываться.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
– В игровую? Врач сказал? – кажется, она повторяла все что я скажу в вопросительном тоне.
– Да, на обходе.
– На обходе?
Я не знала что еще сказать и замолчала недоуменно пожав плечами.
Медсестра снова посмотрела по сторонам, но так и не найдя никого приняла решение.
– Ну, пойдем, раз врач сказал. А разве тебе уже можно?
– Можно что?
– Ходить здесь?
– А разве нельзя?
Девушка мягко взяла меня под локоть и повела к лестнице.
– Давно ты здесь?
– Два дня.
Она хмыкнула.
– Вообще-то у нас карантин, все новенькие должны сидеть по палатам, но раз врач так сказал – она вскинула брови, видимо, имея свое мнение на этот счет, и поддерживая меня под локоть повела вверх по лестнице.
Я уже порядочно устала от этих хождений, но мне не хотелось возвращаться в палату и, тем более, перечить медсестре, которая всю оставшуюся дорогу молчала и только держала меня под руку, словно я могу вырваться и убежать.
Мы поднялись на третий этаж, прошли по точно такому же коридору и дошли до широкой двустворчатой двери, медсестра распахнула их двумя руками и пропустила меня внутрь.
– Здесь наша игровая. Через полчаса я за тобой приду, если устанешь – позови меня, я буду неподалеку, – и закрыла за мной двери таким же красивым жестом.
Я повернулась лицом к комнате и замерла. У меня и раньше было чувство, что я здесь была уже, а теперь оно стало совсем явным. Просторная светлая комната, посередине большой ковер, довольно потрепанный, но видно, что когда-то он был белым. Вокруг несколько стульев, небольшой диван, мягкие пуфы и низкий столик.
Высокий потолок был форме закругляющейся арки, видимо, здание было старым, сейчас такие не строят и окна тоже были необычные – овальные, вроде иллюминаторов. В комнате было несколько ребят, один парень в углу, лицо его было скрыто капюшоном толстовки. Еще несколько сидели на полу, на стульях и диване.
Я прижалась спиной к закрытой за мной двери и всматривалась в комнату широко раскрыв глаза. Этого просто не может быть. Комната была невероятно знакомая, окна, мебель и даже то, как расположились в ней подростки напоминало мне то что уже однажды случалось. Исследовательская станция, в которую я попала из лифта. Я была растеряна, испугана, но детали врезались в память. Я зажмурила глаза и сказала себе: «Это может быть просто совпадением, не волнуйся».
– Не волнуйся, – посоветовал мне мягкий голос справа. Я повернула голову. Девочка, уже даже девушка, лет шестнадцати стояла прислонившись плечом к стене и смотрела на меня большими карими глазами с темными ресницами. У нее были красивый рыжие волосы, густые и длинные, ниже талии, и ,когда на них попадал свет из окна, по краю волос словно шло золотое свечение.
Она махнула мне рукой и я подошла. Девочка посмотрела на меня равнодушным взглядом, а потом спросила как меня зовут и сколько мне лет таким же тягучим голосом, словно в нем не было никаких эмоций.
Потом, подумав еще минуту, представилась сама:
– Лея.
– Ты давно лежишь? – спросила я.
– Давно.