Мама покачнулась, но удержалась и обняла ее в ответ. Потом папа опустил сумку на землю и чуть приподнял ее над землей.
Лея смеется и просит отпустить ее. А потом, уже стоя на земле заходит в тень раскидистого дерева. Это окутанная желтым цветением и сладким ароматом липа, одна ветка ее опустилась почти до земли, словно в приглашая забраться на нее и балансируя пройти, как циркач по канату.
Но Лея не стала забирается на нее, а только опирается рукой. Увидев на земле большую сумку кивает на нее и что-то спрашивает. Родители переглянувшись начинают что-то говорить и девочка с рыжими волосами переводит глаза с одного на другого и делает шаг назад. Папа успокаивающе кладет руку на плечо, но Лея сбрасывает ее и качая головой возражает. Мама четко и коротко отвечает, а папа смотрит под ноги и достает из кармана пачку сигарет. Вспомнив, что это больница, он убирает ее обратно, чтобы через минуту чтобы достать и так несколько раз, пока мама с Леей спорят.
В конце концов, он тоже начинает говорить, но девочка начинает пинать сумку и кричать. Мама с папой ей что-то успокаивающе говорят, но она зажала руками уши и кричит. Звука нет, словно я смотрю немое кино, но вижу как скоро родители поворачиваются и не оборачиваясь уходят оставив на траве сумку и Лею, которая обхватив себя руками беззвучно плачет. Все это так явно пронеслось у меня перед глазами, словно я видела все это через окно в больничной палате. Или я действительно это видела?
– Лея, – начала я вопрос, но она не слыша меня продолжала:
– Наверное, им просто стало удобнее жить без меня. Я всегда была проблемным ребенком: убегала, прогуливала школу, ругалась с учителями, их всегда вызывали к директору, даже на работу звонили. Все плохое было из-за меня.
– Лея, это было в начале лета? Тогда цвели одуванчики?
– Кажется, да.
– Твоя мама тоже с рыжими волосами? Она собирает их в пучок?
– Да, собирала, не знаю, как сейчас. Когда я была маленькой она очень любила мои волосы, заплетала, расчесывала, говорила, что это наше семейное золото. Интересно, почему все так любят маленьких детей, а когда вырастают перестают любить? Может, потому что от взрослых одни проблемы? Постой, а откуда ты это знаешь?
Я не ответила, я смотрела на картинку которую она почти собрала на столе из пазлов. На ней была нарисована пустыня без конца и края, только серая, безжизненная, словно из пепла. В углу стоял огромный сферический аппарат, вроде круглого космического корабля. От него шли две маленькие фигурки в светлых костюмах, одна повыше, другая пониже, судя по одежде, мальчик и девочка. И на лицах у них были странные маски, как у водолазов. И у девочки были длинные коричневые волосы. У меня внутри все похолодело, это точь-в-точь исследовательская станция, а эти фигуры мы с Марком. Или нет? Я уже не знаю можно ли доверять своим воспоминаниям.
– Лея, что это за пазл?
– А? Это серия про параллельные миры. Надоели эти пазлы, конечно, одни и те же сколько лет, уже по памяти собираю. Но больше здесь заняться нечем. Была раньше сенсорная комната…
– Что за сенсорная комната?
– Ну, это какая-то научная разработка, идея в том что в комнате совмещают предметы, световые эффекты, музыку. Все это должно воздействовать положительно на нервную систему. Но нам было просто интересно, можно было нажимать все кнопки, на стены проецировались картинки, разные города, люди, на потолке звездное небо, кристаллы.
– Кристаллы?
– Такие стеклянные фигуры, если их правильно установить, они загорались и мигали разными цветами, красиво. Гордость нашей больницы была. Жаль, что теперь нет.
Она подняла глаза на меня и увидев в моих глазах вопрос, объяснила:
– Там что-то вышло из строя и все затряслось, как землетрясение, там несколько ребят как раз были на лечебном сеансе, многие травмы получили. До сих пор не отремонтировали эту комнату, кучу денег это стоит.
– А где те ребята?
– В другое отделение перевели, соседнее, у них шок был, испугались сильно, у кого-то даже крыша поехала, – она сделала большие глаза и слегка махнула ладошкой у виска.
Я молча встала и пошла к двери, меня покачивало. Где тут правда, где вымысел, что вообще происходит вокруг. Если бы здесь был Марк, я могла бы посоветоваться.
Марк…все наши путешествия, разговоры, это было на самом деле? Или я это все придумала…
После обеда и тихого часа, который я провела лежа на кровати в раздумьях, заглянула
знакомая медсестра со светлыми короткими волосам. Она помахала мне рукой и, когда я подошла, вывела меня из палаты держа за плечо.
– Куда мы идем? – спросила я,