– Как думаешь, получилось? – спросил меня мой попутчик. Я пошла вперед между редких деревьев. В конце леса была старая детская площадка. Металлическая горка, когда-то жизнерадостного красного цвета, покрылась ржавчиной, на лестнице не хватало одной-двух деревянных ступеней. В деревянной песочнице валялись старые сломанные игрушки вместе с другим мусором, рядом одиноко стояла пустая детская коляска.
Чуть дальше на выходе из леса горел небольшой костер – вокруг несколько почти неразличимых в темноте угрюмых фигур. Они даже не обернулись когда мы проходили мимо.
Услышав за спиной легкий стук я обернулась – за нами бежала большая собака. Она пробежала совсем рядом с нами, но когда я протянула руку чтобы погладить ее – собака отшатнулась и слегка прихрамывая и тихо скуля потрусила вперед.
Выйдя на свет фонарей я огляделась. Многоэтажки с тусклым светом зашторенных в темноте окон стояли в ряд, под ногами растрескавшийся асфальт узкой дороги. В метрах десяти в пятне света сидел пес. В свалявшейся шерсти застрял репейник. Бедняга, я знаю как трудно его вытащить, если уж он прицепился. Хромую лапу пес поджимал к себе.
– Да, получилось – сказала я не оборачиваясь и пошла дальше по хорошо знакомой дороге. Собака побежала за нами, держать на всякий случай, в отдалении.
Проходя по моей улице мне захотелось посмотреть есть ли кто у меня дома и я свернула во двор. Света в родительской комнате не было. Я обошла дом с другой стороны. Окна в моей комнате тоже были темны. Я подошла кухонному стеклу – шторы были открыты и приподнявшись на цыпочки я увидела на подоконнике графин воды и мамину чашку с фиолетовыми цветами.
– Хочешь зайти домой? – спросил за спиной Марк.
– Нет. Там все равно никого. И у меня нет ключей.
Я постояла еще минуту, а потом подумав написала на стекле несколько слов. Только отойдя на пару шагов я поняла, что нужно было писать в зеркальном отображении, но менять уже было поздно, да и все равно буквы на стекле не были видны.
– Далеко еще? – спросил Марк.
– Уже пришли.
Мы стояли перед старым заводом. Мозаика на стене облупилась и знакомые фигуры выглядели испуганно сжавшимися в желтом свете электрических фонарей. Картины словно закидали камнями и грязью – черными пятнами зияли в стене места, где обсыпались кусочки мозаики.
Главный вход был закрыт и мы обошли здание с другой стороны. Тот же двор, та же калитка и сваленные балки в центре.
– Осторожно! – в темноте легко можно было подвернуть ногу и упасть. Марк достал маленький фонарик и от него полился рассеянный свет. Мы протиснулись между забором и стеной и нашли дверь. Марк дернул ее – она была так же не заперта.
– Подожди, – сказала я. Взяв у него фонарик я зашла за перегородку у входа и посветив нашла в углу то, что искала. Покрутив в руке свою туфельку, которую мы спрятали тут с Владом, я вздохнула. Значит, все точно. Сегодня мой город выглядел еще более мрачным чем обычно, но может быть, мне так просто казалось в темноте. Снаружи раздался шум и я направила фонарь на дорожку. От яркого света пес заскулил и, покрутившись на месте, сел в паре метров от нас.
– Охраняй тут, – сказала я ему и он тихо гавкнул. Мы пошли по темному коридору.
– Там может остаться стекло, – сказала я.
– Хорошо, иди за мной, – Марк шел впереди освещая путь фонариком. В большом зале мальчик положил его на пол и что-то нажал – все вокруг наполнилось мягким голубым светом. Осколков на полу не было – все убрали. Но на месте огромных витражных окон зияли пустые глазницы. Все остальное осталось в прежнем виде, даже чехлами накрыли.
Я сразу подошла к телевизорам и стала стягивать ткань, Марк бросился мне на помощь. Когда мы сняли чехол, то увидели только пустые коробки с проводами, все экраны были разбиты.
– Черт, черт, – я, кажется, впервые видела Марка таким разозленным, он бил ладонями по телевизорам, словно надеясь их так включить, – здесь еще такие?
– Не знаю, я не видела…
Не дослушав меня он бросился к другой стене и начал срывать чехлы один за другим.
Я подошла к тому станку где нашла Кристалл. Рядом с ним валялось несколько стеклянных шариков, я подняла и положила их в карман. А потом провела рукой по зеленой металлической поверхности и шепнула:
– Спасибо.
– Драган, – Марк неслышно подошел сзади, – вот как здесь оказался Кристалл.
– Дракон? – я удивленно обернулась.
– Нет, драган. Оживленный механизм из высшего мира. По легенде самые первые люди создали их в виде древних драконов, но из металла. А потом оживили, наделили сознанием и памятью. Они что-то вроде разумных роботов. Когда Самый высший мир был разрушен драганов разбросало по мирам, как и кристаллы, но большинство из них стали просто грудой железа.