Мы были детьми, вошедшими в переходный возраст, в нас бушевали гормоны, энергия била ключом изо всех щелей, у нас была прорва идей, которым любым способом необходимо было вырваться наружу. Наша жизнь была необычной, за исключением концертов и репетиций мы почти всегда были закрыты в помещении, как львы в клетке, так что мы давали выход нашей буйной энергии разными способами. Иногда мы открывали огнетушители, чтобы в пижамах и в пене поноситься по коридорам отеля в два часа утра. А один раз, изнывая от скуки, мы просто так, от нечего делать, решили сбросить чемоданы наших музыкантов с балкона отеля прямиком в бассейн. Пока чемоданы падали, из них вывалилась вся одежда и разлетелась в разные стороны. Часть повисла на сучьях деревьев, а часть свалилась в бассейн… Вот так мы выплескивали энергию, таковы были наши детские шалости и проделки. Поскольку бóльшую часть времени мы работали или проводили в отеле, мы должны были что-то делать, чтобы не сойти с ума и отстоять свои права на детство, а подобного род проказы позволяли нам продолжать быть теми, кем мы были… детьми, вернее, всемогущими полуподростками… очень знаменитыми.
К тому времени я уже получила неполное среднее образование, окончив Французско-мексиканский лицей. Менеджерам «Тимбириче» удалось пристроить нас в другую школу Мехико с более гибким графиком, чтобы мы продолжали учебу в подготовительном классе[30], так что если мы не разъезжали с концертами, то возвращались к своей учебе.
Телевидение
В одну из свободных недель, когда нас не было в Мехико, нам неожиданно позвонила Карла Эстрада, одна из влиятельных продюсеров телесериалов того времени. Она позвонила напрямую маме, чтобы сделать ей предложение. Я отлично это помню, потому что могла видеть, как мама буквально приклеилась к телефонной трубке, очень внимательно слушая, что говорила ей Эстрада.
— Я хочу снять твою дочь в своем сериале, — сказала она. — Я хочу устроить ей пробы, словом, я вас жду.
Короче говоря, мы с мамой поехали на пробы. Эстрада встретила нас в задней части павильона, где приступали к съемкам сериала «Бедная сеньорита Лимантур», и ей хотелось, чтобы я сыграла в нем роль. Когда она увидела нас, то самым естественным образом принялась рассказывать об этом проекте. Она объяснила мне сюжет фильма, и что она ждет от меня… Я тут же поняла, что Карла вовсе даже и не собиралась устраивать мне пробы. Она уже приняла решение, и ей хотелось, чтобы я сыграла в этом сериале. Я слегка разнервничалась, увидев, что она ничуть не сомневается в только что озвученном ею решении, так что при первом же удобном случае сказала:
— Карла, я — театральная актриса. По правде говоря, я никогда не была в павильонах телестудий и не имею ни малейшего представления о том, что там делается, ни перед камерами, ни за ними.
Она улыбнулась мне и, махнув рукой, небрежно заметила:
— Не волнуйся, я тебя научу. Если хочешь, начнем обучение с сегодняшнего утра. Иди на площадку и увидишь, что там нет ничего сложного. Если ты играешь в театре, то там ты должна достучаться до самого последнего зрителя, сидящего на самом последнем месте и убедить его в происходящем. Телевидение же более сжато, это волшебство, здесь ты одним единственным взглядом способна на все. Знаешь, что такое «суфлер»?
Я широко открыла глаза и, отрицательно помотав головой, ответила:
— Нет, даже не представляю, что это такое, правда.
Карла снова улыбнулась мне и твердо назначила новую встречу:
— Увидимся завтра здесь же, ровно в десять.
На следующий день я пришла туда точно в десять. Карла усадила меня на стульчик позади камер с «суфлером» в ухе. Я видела, как одна за другой развиваются сцены сериала. Тогда я и поняла, что же за зверь этот самый «суфлер». Это маленький приборчик, который тебе вставляют в ухо; по нему тебе передают слова монолога, который ты должен произнести, и подсказывают, как ты должен двигаться. Мне было удивительно видеть актеров, которые, следуя данным им указаниям, интерпретировали их по-своему. Это было совершенно немыслимо видеть, как они превращали услышанные по «суфлеру» указания в живого персонажа из плоти и костей. Карла была права: телевидение — это волшебство.
— Я дам тебе упражнение и хочу, чтобы ты постоянно его выполняла, — заметила Карла. — Выбери себе радиостанцию и слушай ее. Ты станешь повторять все, что они скажут. Это пойдет тебе на пользу, так ты научишься работать с «суфлером».
С этой самой минуты, шла ли я на репетиции, на встречи или домой, словом, куда бы то ни было, в моих ушах всегда были наушники, и я, как безумная, как попугай, повторяла все, что слышала.
С детских лет для меня было очень важно выполнить обещанное, поэтому я выразила свое беспокойство по поводу вновь полученного обязательства, поскольку у меня уже имелся контракт с группой. Группа стояла у меня на первом месте, и меня очень сильно беспокоило, смогу ли я, не пренебрегая «Тимбириче», справиться с ролью и оказаться на высоте как телеактриса.
И снова Карла успокоила меня:
— Не волнуйся, Талия, у тебя маленькая роль. Ты должна будешь приходить на съемки всего два раза в неделю.
Однако роль была увеличена, поскольку мой персонаж очень понравился людям. Таким образом, по мере увеличения моей роли пропорционально росли и мои сериальные обязательства. Два съемочных дня в неделю превращались в три или четыре до окончания сериала «Бедная сеньорита Лимантур» в 1987 году. Это был мой дебют в мире сериалов. Карла Эстрада была хорошим учителем, Учителем с большой буквы. С ее легкой руки я узнала, что такое съемочная площадка, как пользоваться «суфлером» и многое другое. Таким вот образом, слушая ее великолепные и очень ценные уроки, я вошла в мир телевидения и исполнения ролей.
Несмотря на все большую занятость на актерском поприще, я вовсю продолжала работать в «Тимбириче». Я работала за двоих. Порой у меня не было ни минуты на отдых, я едва успевала перекусить чем-нибудь на бегу. Как только я выходила со съемочной площадки, меня тут же везли на концерт, где зрители хотели видеть «Тимбириче» в полном составе. Много раз группа уже стояла на сцене, когда я, влетев, как молния, переодевалась и присоединялась к ним на сцене с первыми начальными аккордами нашего представления. Конечно, это были годы напряженной учебы, постижения профессии. Тогда я начала развивать в себе жесткую, но также и разностороннюю, профессиональную базу, которая до сегодняшнего дня позволяла мне естественным образом приспосабливаться к любого рода работе. Уже тогда я превратилась в хамелеона, который брал на себя последующие обязательства, не обращая внимания на груз ответственности уже имевшихся за плечами контрактов.
30
После получения неполного среднего образования (9 классов) можно либо начать работать, либо выбрать один из профилей для дальнейшей учебы — академический (подготовительные классы, готовящие к поступлению в ВУЗы), либо технические (готовят специалистов начального уровня в самых разных областях деятельности).