Он неохотно отпустил ее и смотрел, как она вытащила паспорт из сумки. Камерон ждал, пока она напишет номер паспорта, затем проверил, не дала ли она ему неправильный номер, и пошел собирать одежду, которую оставил у нее в ванной, когда переодевался. Он потянул ее вместе с собой к двери, поцеловал очень нежно и посмотрел на нее.
— Будь здесь утром, — серьезно сказал он.
Она обняла себя руками и задрожала.
— Мы пожалеем об этом.
— Ты жалеешь о сегодняшнем вечере?
Сани посмотрела на него, в ее зеленых глазах затаилась боль, которую ему не понравилось видеть.
— Это был прекрасный вечер. — Она глубоко вздохнула и улыбнулась. — Спасибо тебе за него.
Она вернулась к тем натянутым улыбкам, которыми пользовалась в Шотландии. Камерон ненавидел то, что она должна прибегать к ним, но не мог стереть их.
Пока не мог.
Он открыл дверь, вышел в коридор, повернулся, и посмотрел на нее. — Дождись меня.
Саншайн кивнула и закрыла дверь у него перед носом.
Камерон глубоко вздохнул, нашел лестницу и сбежал по ней вниз. Он стремительно вышел из отеля, повернулся и пошел вверх по улице. Он вернется на рассвете, до того как Саншайн вновь откроет дверь. День прошел в занятиях тем, что ей нравится, что же в этом было плохого?
Камерон прошел пол квартала, прежде чем вечерний морозный воздух внес хоть немного смысла в его затуманенный рассудок, и только тут Камерон понял, какой будет вред.
Он не хотел видеть правду, но у него не было выбора.
Если он попросит ее остаться, если он позволит ей остаться, он подвергнет ее опасности, а она этого не просила и не заслуживала.
Он резко остановился. Он сделал то же самое, когда затянул ее в прошлое. Только на этот раз он знал, чего он требует от нее.
Камерон глубоко вздохнул, и заставил себя идти дальше. Еще один день. Он запомнит каждый взгляд, каждый вдох, каждое прикосновение ее руки и вкус ее губ на своих губах.
И будет надеяться, что найдется какое-то решение, потому что мысль, что он потеряет ее, словно кинжалом разрезала его сердце.
Камерон опустил голову и продолжил свой путь.
Глава 23
Сани стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало. Бледная. Путешествия во времени явно не идут человеку на пользу. Или бледность от нехватки сна. Ночь застигла Сани прежде, чем она достала пижаму и один из пледов Камерона, который взяла с собой. Она легла в постель, но сон не шел к ней.
А если и закрывала глаза, все становилось еще хуже. Каждый раз она видела Камерона. Его склоненную голову в театре, просто поглаживающего ее руку, словно он старался запомнить ощущение. Ей запомнилось выражение его лица, когда она рассказывала о Брейке. И она была не в состоянии забыть, каково это, находиться в его объятиях, когда он уже знает, кто ты и что для него значила.
Неудивительно, что она ворочалась в постели до рассвета.
Саншайн встала, приняла душ, оделась и задрожала. Если у нее есть хоть какой-то здравый смысл, она заставит себя пройти со своим сломанным чемоданом через вестибюль и направится к ближайшей станции метро. Но с тех пор как она опрометчиво потеряла остатки рассудка в Шотландии, она провела последний час, постоянно возвращаясь в ванну посмотреть: вдруг она выглядит не так подавлено.
Зазвонил телефон, испугав ее. Она глубоко вдохнула и пошла его искать, задержав секунду или две руку на трубке, прежде чем ответить:
— Алло.
— Слишком рано?
Ей пришлось закрыть глаза. Даже звук его голоса в телефоне разрывал ее бедное сердце.
— Нет, я проснулась.
— Ты готова стать вместе со мной простолюдинкой?
Она проглотила ком в горле.
— Отказываться слишком поздно?
— Точно. Яви свою красоту в вестибюле, женщина, и убедись что ты в удобной обуви. Мы сегодня будем туристами. И поторопись. Твое время все еще мое.
— Хорошо, — она отключилась и бросила трубку. Сани хотела напомнить себе, что она дура, если соглашается с его планами, но она не была дурой.
Правда была в том, что она никогда раньше, да и никогда после этого уже не встретит кого-то похожего на Камерона. Ночью она могла легко уехать в аэропорт, но не сделала этого. Глубоко внутри Саншайн хотела, чтобы у нее был еще один день, чтобы запомнить, каково это, быть с Камероном в двадцать первом веке.
Воспоминания будут согревать ее по ночам еще много лет спустя.
Она пыталась воскресить в памяти недостатки Камерона, которые вчера перечисляла Эмили, пока та расчесывала ее волосы, но не могла. Ее не особо волновало, что он слишком много работал, но совсем другое дело, что он постоянно раздражался, когда кто-то задавал личные вопросы, и, то, что он был совершенно не способен выбрать невесту поприличнее. А Эмили дотошно перечисляла все достоинства Камерона, многие из которых Сани уже знала сама.