Она хотела понять, почему Эмили так стремилась разрекламировать Камерона перед ней, но не решилась спросить.
Еще она не решилась сказать ей, что не надо было его рекламировать, ее сердце уже его выбрало.
Она оставила свой багаж и стала думать о том, что узнала от Эмили.
Саншайн услышала, наряду с громадным списком добродетелей Камерона, что Эмили была внучкой миссис Гиз и знала Камерона с тех пор, как он приехал с больницы. И она работала на него в течение шести лет девочкой на побегушках.
О, и еще она никогда с ним не спала.
Саншайн предположила, что могла прожить и не зная этого. Она умоляла Эмили не рассказывать ей о всех его женщинах. Та лишь пожала плечами и уведомила ее, что список будет очень коротким.
Сани вошла в лифт с несколькими разодетыми в пух и прах людьми. Осмотрев ее и выразив свое презрение, они больше не уделяли ей внимание. Причина номер 357, почему ей не следует связываться с Робертом Френсисом Камероном — она не могла жить в его мире.
Сани стала думать о лугах высокогорья, и удивилась, поняв, что это помогает. Она вышла из лифта следом за парой, пересекла вестибюль и заметила, что женщина одарила Камерона долгим взглядом, который он совершенно не заметил. Он, прислонившись к стойке рессэпшена и сложив руки на груди, смотрел на нее.
Это так помогало.
Кам выглядел точно, как тем утром, когда она увидела его стоящим под пологом леса и поджидающим ее. Не хватало только того жеста пальцем, каким он подзывал ее. Саншайн глубоко вздохнула, потеснив бабочек, у которых не было никаких дел в ее животе, напомнила себе, что он не ее, и подошла к нему.
— С добрым утром, Саншайн, — с легкой улыбкой спросил он. — Хорошо спалось?
— Ужасно.
Его улыбка угасла. — Понимаю. — Он оттолкнулся от стойки. — Можешь вздремнуть у меня на руках в каком-нибудь темном уголке. Мы поедем на одном из тех автобусных туров, пока не найдем подходящее местечко.
— А это разумно? — спросила Саншайн.
Камерон взял ее руку и повел ее к двери.
— Да, если смогу тебя не целовать.
Она попыталась изобразить суровый взгляд.
— Прекрати.
Камерон лишь еще раз улыбнулся, на этот раз искреннее и потянул ее за собой на улицу.
Он купил в уличном киоске фруктов и воды на двоих и встал на автобусной остановке. Казалось, он следил, что происходит вокруг них, может он искал фотографов.
А может он искал Пенелопу.
Может никто не заботился о нем, и именно Пенелопа при каждой возможности предупреждала фотографов, чтобы ее щелкнули под руку с Камероном.
В действительности Сани не хотела думать об этом.
— Вот и наш транспорт. Вперед.
Сани вернулась к насущным проблемам, вошла в автобус и прошла на второй этаж. Она прошла к двум местам в самом конце и села у окна. Камерон сел рядом с ней и бросил свой рюкзак ей на колени.
— Держи. Хочу, чтобы у меня руки были свободны.
Сани удивленно посмотрела на него. — Зачем?
— Хочу пофотографировать, — сказал Камерон, расстегивая сумку. Он бросил на нее взгляд из-под бровей. — У тебя довольно пошлые мысли, деточка, для такой…
— Заткнись.
Он рассмеялся, достал фотоаппарат и направил на нее. — Улыбнись, милая.
Сани улыбалась, как могла. Он скривил свои губы, прислонился к ней и сфоткал их вдвоем. Затем сел нормально и улыбнулся.
— Спасибо, что осталась.
— Спасибо, что попросил об этом. — Тихо ответила она. Саншайн смотрела, как он положил фотоаппарат в сумку, развернул карту, которую им дали и стал ее рассматривать. — Не приняла бы тебя за парня, который любит туристические прогулки, — произнесла она на гаэльском. — Ты ведь шотландец и всякое такое.
Он прикрыл их картой как щитом, наклонился и поцеловал ее, так что у нее закатились глаза.
— Туристические карты могут быть очень полезны, — заговорчески прошептал он.
— Прекрати меня целовать.
— Ты серьезно?
Она хотела сказать ему да. Она хотела сказать ему «оставь меня», чтобы он ушел из ее жизни и не оборачивался. Сани знала, если она проведет с ним день, будет его касаться, будет его целовать, почувствует только боль. Она уедет в Сиэтл, а он женится на сварливой бабе, которая не заслуживает его.
Но она жаждала наказания, потому что взяла в руки его лицо, наклонилась и поцеловала. — Ты чертовски уступчив, — пробормотала она в его губы. — Что с тобой случилось?
Он поймал ее выдох, и медленно отпустил. — Я пытаюсь хорошо себя вести, — спокойно сказал он. — Я пытаюсь, если ты можешь такое представить, держать руки подальше от тебя. Я подумал, что держать тебя закрытой в гостиничном номере будет крайне неудачной идеей, так что решил погулять и попытаться быть чертовски вежливым.