Бесспорно, странно.
Он поменял ее положение у себя на руках и понял, что она все еще не пришла в себя. Джеймс сказал, что у нее было небольшое сотрясение, а вдруг она к тому же еще и больна. Может, внешний вид обманчив: она точно бросилась к нему с огромной энергией. С силой и облегчением, говоря по правде.
Словно знала его.
Но это было не возможно, он никогда не видел ее раньше, за исключением того случая в тусклом освящении вывески Тавиша Фергюсона.
— Лорд Роберт?
Камерон посмотрел на Джеймса, и пришел в себя. Что он хотел сделать. Он заставил себя пройти через комнату, осторожно положил Саншайн Филипс на кровать и постоял какое-то время перед ней. Может от шишки, которая была у нее на голове, она мгновенно перестала соображать, и спутала его с кем-то.
— Что случилось с Сани?
Камерон оглянулся и увидел, что к ним с Джеймсом присоединился мужчина который, учитывая его сходство со старшим братом, мог быть только Патриком МакЛеодом. И тот и другой крепкие и сильные мужчины. Камерону оба понравились, фактически настолько, что простить бы им и несчастливое бремя их фамилии.
Он отошел, когда подошел Патрик и сел на край кровати.
Патрик проложил руку на лоб Сани, а затем посмотрел на них. Камерону показалось, что взгляд, который он получил, очевидно, не был враждебным, а скорее пронзительным.
— Лорд Камерон, — медленно сказал Патрик. — Вы здесь по делам, не так ли?
— Зовите меня просто Камерон, — рассеяно сказал Камерон, — и да, по делам. — Он остановился. — Она очень слаба.
— У нее сильное сотрясение. — Сказал Патрик, опытно проверяя ее пульс. Он выстрелил в своего брата взглядом. — Слишком рано потребовал ее прийти, дурак.
— Ты же сказал мне, что она достаточно хорошо себя чувствует, чтобы прийти, — резко ответил Джеймс.
— Я никогда не говорил этого. Я только сказал, что она достаточно окрепла, чтобы вставать с постели. Она слишком упряма, чтобы последовать моему совету и провести следующие две недели дома. Ты не должен был посылать за ней. И вот она здесь. В лучшем случае она еще раз не разбила голову!
Джеймс выглядел так, словно с готовностью бы задушил своего брата, а Парик рад был возвратить любезность. Камерон откашлялся.
— Ошибка частично моя. — предположил он. — Мне показалось, она подумала, будто узнала меня, и из-за этого потеряла сознание. Но я уверен, я никогда раньше ее не видел. Ну, — исправился он, — это не совсем точно. Я видел ее месяц назад. Пенелопа сбила ее в деревне, и я поднял ее. — Он посмотрел на Сани в испуге. — Может это у нее из-за удара по голове?
— Может быть. — согласился Патрик, — Но я бы не волновался об этом. Я ценю ваше беспокойство, но теперь я бы хотел о ней позаботиться.
Камерон кивнул и понял, что его выгоняли. Он неохотно вышел из комнаты и спустился с Джеймсом по лестнице. Он остановился у подножья и посмотрел на него.
— Дай мне еще подумать над твоим предложением, — медленно сказал он. — Я буду на связи.
Джеймс улыбнулся, и выглядел вполне довольным ждать. — Конечно.
Камерон пристально смотрел на него несколько мгновений, а затем покачал головой. Джеймс МакЛеод — лорд из прошлого? Что за чушь. Джеймс МакЛеод создал для себя небольшое королевство, полное ведьм, чтобы варить для него зелья, вот и все. Но он с готовностью признал бы, что ведьма Джеймса была одной из самых красивых женщин, которых он встречал. Красивой, хрупкой и необъяснимо близкой.
Очень странно.
Он заставил себя вернуться к реальности, еще раз кивнул Джеймсу и его шурину и вышел из главного зала, прежде чем дал волю еще более смехотворным мыслям о вещах которые были невозможны или о женщинах которых он не знал.
Он неохотно сел в Ланд Ровер и завел его, собираясь с духом противостоять обвинениям, которые, он знал, ждали его впереди. Ему не пришлось долго ждать.
— Она красивая, — ровно сказала Пенелопа, — но они всегда красивы, не так ли, Мак? Я устала от бросающихся на тебя женщин. В прямом смысле, в данном случае.
— Ничего не могу поделать с тем, что делают другие, — сказал он, довольно рассудительно на его взгляд.
— Конечно, можешь. Ты сам провоцируешь их. — Она откинула голову и раздраженно продолжила. — Может ты увидел, куда приводит твое проклятое благородство.
В Шотландии, мы называем это честью, чуть не сказал он. Так говорил его отец — не он. Камерон подумал, что однажды кто-то сказал ему это, но не имел понятия кто. Оно подходило ему, и все же он воспринимал высказывание, как свое. Но так как Пенелопа не поняла бы, то держал его при себе.
Выезжая из ворот замка, он коротко кивнул, просто, чтобы успокоить ее, и поехал по дороге к деревне. Будет быстрее, если он сможет срезать путь через земли Джеймса и свои, но это было бы возможно только на лошади, и он просто поехал на запад, затем повернул на север и поехал по очень долгой дороге, которая вела к его дому.