— Меня не волнует одежда, — вежливо сказал он.
Джордж кивнул. — Я понимаю.
— Я понижаю тебя в должности. — ворчал Камерон. — Разве ты не мог, по крайней мере, снять ботинки?
— Я пытался, но вы не позволили, — сказал Грегори. — Вы сказали, что тропа через лес МакЛеодов повредила ваши ноги.
Камерон в изумлении посмотрел на него. — Что я сказал?
— Очевидно у вас чувствительные ноги.
Камерон, скачи за ведьмой МакЛеодов.
Слова появились из ниоткуда и ударили его с силой дюжины кулаков. Он оперся рукой о машину и, когда пытался вспомнить, кто сказал это, тяжело на нее навалился. Гайрик. Гайрик, который стоял с ним, когда Брайс, умирая, лежал у его ног. Гайрик, который предложил, чтобы он привез ведьму МакЛеодов, потому что никто больше на сто лиг не мог спасти его брата. Он вспомнил, как садился на лошадь, но после этого не помнил ничего.
Камерон с трудом перевел дыхание. Он действительно поскакал к лесу МакЛеодов? Там он как-то попал в двадцать первый век?
Мысль была удивительной.
Он прерывисто вздохнул. Боли, что шумела в его голове, было достаточно, чтобы он упал на колени. Но это не была боль от похмелья.
— Милорд?
— Я был пьян прошлым вечером, — смог сказать Камерон.
— Совершенно пьяным, милорд.
Он слышал, как Джордж закрыл его вещи в багажнике и почувствовал руку своего водителя у локтя.
— Лаэрд Камерон?
— Со мной все нормально, — сказал Камерон, хотя скрежетал зубами. — Просто голова болит.
— Как скажете, милорд. Сюда, я открою вам дверь.
Камерон осторожно опустился на заднее сиденье.
Камерон, скачи за ведьмой МакЛеодов.
Ему пришлось опустить стекло и сделать несколько жадных глотков неприятного Лондонского воздуха, пока не почувствовал себя немного лучше. Святые, откуда он пришел? Слова повторились в его голове, заглушая даже болтовню Пенелопы о многочисленных качествах Хантингтонов, и их еще более многочисленном антиквариате. Он знал, что ему следовало уделить внимание хотя бы последнему, но не мог. Все что он мог, это дышать и надеться, что не начнет плакать. Боль, которую он испытывал сейчас, была намного хуже, чем та, что была у него перед домом Патрика МакЛеода. По крайней мере, тогда Саншайн Филипс могла ему помочь своими нежными руками и изумительными отварами.
Может если он все-таки сможет добраться до ее входной двери и выглядеть достаточно жалко, она еще раз поможет ему.
Может, ему следовало спешить назад в Шотландию после того, что он был уверен, станет бесконечным поздним завтраком, и узнать, есть ли кто-нибудь в доме мисс Филипс. Просто постучит к ней в дверь, выпьет чашку чая у камина, немного поговорит. Сколько потребуется для этого повреждений?
Он был удивлен тем, как даже сама мысль о ней облегчала его боль не только в голове, но и в сердце.
Он действительно был крайне удивлен.
Глава 17
Сани тихо шла через лес на север от дома, благодаря деревья за то, что те не пропускали дождь, и еще более признательная за то, что, коснувшись затылка, больше не чувствовала шишку. Сон, чай и травы сделали свое дело.
А неделю не встречая Роберта Френсиса Камерона мак Камерона, она практически поверила, что сердце, как и тело, может исцелиться.
После того, как она оправилась от шока, что провела у Мадлен рядом с ним целый вечер, Сани позволила себе задуматься о нем беспристрастно. Ей было интересно, тот удар по голове стер всю память, или только его воспоминания о ней. Она задумалась, имела ли его сногсшибательная невеста хоть какое-то понятие, когда он родился, или она просто думала о нем, как об успешном бизнесмене, которому случилось владеть в Шотландии замком.
Сани, скорее всего, поверила бы последнему, если бы не знала Камерона лучше. Как-то утром она воспользовалась компьютером Патрика и нашла разные подробности о современном Камероне, его делах и выставленной на всеобщее обозрение помолвке с Пенелопой Айнсворт, произошедшей менее двух месяцев назад. Было очень странно читать о его жизни в будущем, о жизни, частью которой она все равно не будет, о жизни, в которой он шел вперед, в то время, как она сидела дома, деловито нюхая травы и совершенно не понимая, что влюбилась в этого же публичного человека, только в совершенно другом веке.
Она позволила ветру дуть неделю и решила, что он не собирался дуть в спину какому-нибудь главе клана Камеронов и подгонять к ней, так может, наступило время отпустить. Он женится на великолепной Леди Пенелопе, а она продолжит искать порядочного парня. Ничего не изменилось. А со временем, быть может, она найдет в себе силы перестать спать, закутавшись в его плед.