Верно?
— Сейчас весна и у меня такое подозрение, что ты выживешь, — твердо сказала она. — Теперь, я хочу точно знать, как ты связан с Алистером.
— Думаешь об изменении завещания?
Камерон шутил, но когда Сани подняла голову, чтобы посмотреть на него, увидел, что она совершенно серьезна.
Он поднял руку и пропустил ее намокшие волосы сквозь пальцы, поднимая их со лба, и убрал за ушко.
— Почему ты хочешь знать? — спросил он, улыбаясь так широко, как только мог.
— Хочу знать о тебе все, — прошептала она. — Хочу знать, кто твой отец, кто твои братья, кто твоя мать. Хочу знать, какая твоя жизнь от восхода до заката. Хочу знать, почему мой порог причиняет тебе боль.
Камерон открыл рот, чтобы дать ей какие-то вежливые уклончивые ответы, чтобы все еще удержать ее в объятиях и не нарушить их уединенности. Но вместо этого, прежде чем он успел остановить их, вырвались слова, которые он и не думал говорить.
— Возможно, — услышал Камерон собственный голос, — я постоянно прохожу мимо ответов, оставляю тебя в прошлом.
Саншайн потрясенно уставилась на него и из ее глаз внезапно полились слезы, словно кто-то ударил ее. Камерон пытался что-то сказать, попросить прощения, утешить ее, но он был так далек от спокойствия и здравомыслия. Все что он мог сделать, это прижать ее к себе и крепко держать. Саншайн плакала. Даже простой ее всхлип разрывал его сердце. Она плакала так надрывно и сильно, что он подумал, что она может заболеть.
— Саншайн, — беспомощно сказал он, но она его не слышала. Камерон испугался, что ей действительно станет плохо, если он ничего не предпримет. Камерон нащупал дверную ручку, поднял Саншайн на руки и внес в дом.
Миссис Гиз с удивлением встретила его на полпути к лестнице. Он сказал ей, что утром приведет гостью позавтракать, и гостья, он мог поручиться, не будет отсылать все назад, как это делала Пенелопа. Он предположил, что она не ожидала, что гостья к завтраку потеряет голову, прежде чем он пригласит ее за стол.
— Немедленно несите ее наверх, — без колебаний сказала миссис Гиз. — Я прослежу, чтобы ее положили в ванную. — Она строго взглянула на Камерона. — Вам не следовало привозить ее под дождем.
Камерон предположил, что дождь не имеет никакого отношения, к состоянию Сани, но не стал говорить слишком много. Он лишь пошел за своей поварихой и вселяющей во всех слуг страх начальницей наверх в одну из комнат для гостей. Он поставил Сани на ноги, и оказался бесцеремонно выдворенным из комнаты.
— Но…
Дверь закрылась у него перед носом.
Камерон постучал, но ответа не последовало, и дверь осталась закрытой. Он нахмурился и решил, что быстро переоденется и сможет быть полезным, если миссис Гиз откроет дверь. Камерон нашел сухую одежду для Сани, отправил ее с одной из горничных, переоделся сам и приютился в гостиной на втором этаже. Камерон развел огонь и беспокойно стал ходить по комнате.
Возможно, я постоянно прохожу мимо ответов, оставляю тебя в прошлом.
Он понял, что эти слова были ближе к истине, чем он хотел ей сказать. Он не был уверен, когда это случилось, но понял с шокирующим оттенком ясности, которая, принимая во внимание, что он чувствовал к Сани, уходила намного глубже в прошлое, если учитывать как мало времени он знал ее. Это было безумием. Он в первый раз увидел ее только… Сколько недель прошло с тех пор? Четыре? Пять? Он мог пересчитать по пальцам, сколько раз они виделись с той первой случайной встречи.
Тогда, с какого момента он так отчаянно желал ее?
Камерон решил, что достаточно давно, но не нашел точного ответа. Вскоре он услышал, спускающиеся с лестницы, голоса. Один принадлежал миссис Гиз. Ему потребовалась минута, чтобы понять, что второй голос принадлежал Саншайн и говорила она на чистом французском. Они обменялись поцелуями в щеку. Миссис Гиз пообещала Сани чай, чтобы она согрелась изнутри и завтрак на ее вкус и решительно направилась выполнять обещания.
Сани повернулась и посмотрела на него.
На ней была только фланелевая пижама. Рукава и штаны были подвернуты, а волосы завернуты в полотенце. Она была безумно привлекательна, и Камерон не смог устоять и рассмеялся.
Саншайн уставилась на него. — Я не нашла ничего другого.
— Я оставил ее для тебя, — сказал он, проходя через комнату к ней.
— А здесь нет ничего моего размера? — печально спросила она.
— Думаю, ты могла бы взять что-нибудь у миссис Гиз, но она немного ниже тебя.
— А разве Пенелопа не оставляла здесь вещи?