Саншайн покачала головой, словно только пробудилась ото сна. Камерон снова тихо выругался и потянулся за телефоном, который лежал на столе, рядом с ними.
— Да, — смог произнести он.
— Нет, Мак, привет. Приве-ет.
Камерон тяжело вздохнул. — Привет, Пенелопа.
Сани встала и направилась к двери. Он зажал рукой трубку. — Подожди…
Саншайн посмотрела на него, покачала головой и ушла.
— Мак? Мак, ты совершенно не уделяешь мне внимания!
— Что тебе надо, Пенелопа? — утомленно спросил он.
— Я хочу напомнить тебе о благотворительном вечере, который мы устраиваем завтра. Ты, как предполагалось, должен был быть здесь сегодня вечером, помнишь? Сегодня понедельник, Мак, или ты не заметил?
Он заметил, потому что должен был привести в порядок пару дел этим утром, что он надеялся, перерастет в целый день рядом с Саншайн.
— Подумай о тех, кто придет, — твердила Пенелопа.
Он честно не мог вспомнить, кто же придет, или, что еще лучше, ему было наплевать на них. — Я буду, — сказал Камерон, клянясь, что это будет последний раз, когда он посещает подобное мероприятие.
Хорошо, может не последний. Он должен появляться на людях больше, просто чтобы держать Натана и Пенелопу ближе.
— Мак, ты меня слышишь?
— Конечно, — автоматически ответил Камерон. — Я буду завтра.
— Сегодня вечером, — сказала вместо этого Пенелопа. — Я сказала сегодня вечером.
— Не могу. У меня дела.
— Разберись с ними быстрее.
Пенелопа отключилась. Камерон, выругавшись, кинул телефон и бросился из комнаты. Остановившись в коридоре он услышал, как хлопнула входная дверь и побежал по коридору, спустился с лестницы в три прыжка и рванул через большой зал, открыл дверь как раз вовремя, что бы увидеть, как закрылась дверь Лэнд Ровера.
Гравий врезался в босые ноги, но он не обращал на это внимания и все равно бежал к машине. Он обежал машину и резко открыл дверь.
— Ты в моей пижаме, — были первые слова, что сорвали с его языка.
Взгляд, которым его одарил Патрик МакЛеод, бел просто убийственным. Камерон взглянул на него.
— Как ты приехал сюда так быстро.
— Увидел записку в ванной и подумал, что ее, возможно, надо спасать. — Холодно сказал Патрик. — Смотрю, я был прав.
Камерон накрыл руки Сани. — Пожалуйста, не уходи, — тихо сказал он. Когда она все еще не обращала на него внимания, он стал искать способ хоть как-то отвлечь ее, пока не придумает, как убедить ее остаться. — Почему ты называла меня Кам?
Слезы текли по лицу Сани. — Потому что Сим так звал тебя, — прошептала она и посмотрела она него. — Потому что ты хотел, слышать как тебя так называет кто — то, кого ты любишь.
У Камерона было чувство, словно она ударила его в солнечное сплетение. Он сложился вдвое и был рад этому. Так было легче дышать.
Патрик потянулся через Сани. — Уйди.
Камерон пошатываясь отошел, иначе бы Патрик просто прищемил его дверью и вздрогнул от боли, когда зять Сани нажал на газ, и испод колес полетел гравий. Он чуть не выколол ему глаза. Но Камерон все-таки смог проводить взглядом уносящийся от него Лэнд Ровер.
Потому что так звал тебя Сим. Я хочу знать о твоих братьях. Я МакКензи по матери. Потому что ты хотел как тебя называет так кто — то, кого ты любишь.
Ее слова гремели в голове, что Камерон чуть не потерял сознание. Он оставался на улице, под дождем, пока не решил, что сможет выпрямиться. Он поднялся, развернулся и нетвердой походкой пошел в замок. Миссис Гиз обратилась к нему раньше, чем он дошел до середины большого зала.
— Ее одежда высохла.
— Я отвезу ее потом, — только и смог сказать Камерон.
Он добрался до своей спальни и упал на кровать, только потому, что случайно споткнулся о нее и у него не было выбора. В голове беспощадно стучало. Он хотел, хоть немного ужасного варева Сани.
Камерон, скачи за ведьмой МакЛеодов.
Господи, он знал ее в прошлом?
К тому времени как голова перестала так сильно болеть, и он смог сесть, прошла уже большая часть утра. Он встал и пошел искать ключи.
Камерон имел несколько вопросов к этой славной ведьме МакЛеода, и у него не было намерения ждать.
Камерон подъехал к ее дому на машине, так было быстрее, чем верхом, пошатнувшись, вышел из нее и подошел к двери. Ему было так плохо, что его даже не волновал порог Саншайн. Камерон постучал.
Дверь открыл Патрик МакЛеод, который даже не удосужился сказать, формальное «привет» прежде чем ударить его. Камерон развернулся вокруг себя и растянулся — во весь рост на капоте своего в-безумную-четверть-миллиона-фунтов-стерлингов Мерседеса. Только после того, как железный кулак пару раз прошелся по его внутренностям, Камерон встал.