Но оказаться непременно правым, -
Возможно, всё же, худшее из зол.
Смириться с этим? По-иному смерьте.
Но честен я, и всех тузов – на стол.
И, как любой, я опасаюсь смерти.
Растёртые по небу облака,
И сосны вплетены в них, словно косы.
Так дни мгновений создают века,
И оставляют нам одни вопросы.
Лето
Готовит осень листья. Сушит с лета.
С полудня слёту падает листва,
И вишня не вполне уже одета,
И ясень, и осина. Дважды два, -
Как то, что летних месяцев немного,
Но как же так? Того не может быть, -
Они, едва войдя, спешат в дорогу,
Лишь посидят, холодного попить.
С собою сухарей листвы насушат,
Орехов – рано, ягод – не сезон.
И филина не станут долго слушать,
И ястреба рыданий. Лёгкий сон,
Видение, случайность это лето.
Забудьте всё, но помните об этом.
Мимо
Ночник луны сквозь лес, украдкой…
Простое кажется загадкой
При свете звёзд, в тени аллей…
Дождю, как скажется:"Налей,
И непременно с плотной пеной
Той жизни, милой неизменно,
Клянут которую…" "Ну, что ж", -
Ответит дождик, – "Ты похож
На всех, кто был доселе. После
Садятся подле, плачут возле
Того, что мимо вдруг прошло.
Гляди-ка!– Солнышко взошло,
И день, что мчит по кочкам мимо,
Ну, неужели ж он не мил?!"
И в жар стыда, да в слёзы разом.
Мудрее мы, увы не сразу,
Но лишь спустя… – Неделю? – Жизнь!
А в спину крик:"Правей держись!"
И подступают, дышат в спину,
И обгоняют. Мимо…мимо…
Подсвеченный рассветом лес
Подсвеченный рассветом лес,
Лучами солнца тех небес,
С чьей прелестью мы вечность спорим,
Они же, жизнь саму спроворив,
На нас глядят чуть свысока…
Мы – снизу вверх на них…пока.
И будто каменистый склон -
Листвы увядшей хруст и стон
Под взором, пуще – под ногами,
Мы от того же мнёмся сами,
В сомнениях. Всё ж правды ради,
Которой редко мы и рады.
Но сумерек парадный грим…
Кого тревожит, что под ним?..
Мотылёк
Присел на простынь мотылёк.
Ему, конечно, невдомёк,
Каков он… Сказочно красив,
Как текст, который смят в курсив.
Как слово, (сказано с любовью),
И ярость, что вовне злословья,
Но в справедливости огне.
Столь трудно то бывает мне, -
Сдержать себя. Да, рамки тесны,
Но интересны тем, известна,
Та странность хода бытия…
Не сходу это понял я.
А мотылёк-то… Он взлетел.
Банальным быть не захотел,
Но сделал всё, что только смог,
Втянувши в рифму лёгкий слог.
Запахло осенью…
Запахло осенью, а, может быть, дождём.
Мы от неё чего-нибудь, да ждём,
И прячемся. Скрываясь, солнца блики
Себе не кажутся блестящими. Великим
Самих себя они не назовут.
Но славен тот, кто в горсти всех минут
Отыщет ту, единую, свою.
И скажет ей о том, что я люблю
И этот дождь, и прошлую грозу.
Как лета боль, как августа слезу.
Осеннее
Под стук падения каштанов,
Когда та осень, что нежданной
В мою опять ворвалась жизнь,
Поди попробуй откажись
От неги дней, немногих, сонных,
От мух ленивых заоконных,
И листьев шороха у ног…
Я б отказался, если б смог!
Увязшее
Увязнув в сладком, рыдала муха.
У жизни в складке, как прядь за ухом
Мы прячем слёзы в подушках влажных,
Скрипим вопросы зубами, важных
Средь них немного: "За что!?" И "Боже?!!"
И с этим сладить мы вряд ли сможем.
Увязнув в сладком, рыдала муха.
Уже без страха, уже старуха.
Между строк
Меж вялых пальчиков травы
застрял листок.
Он утром с нею был "на Вы",
как между строк.
Но ночью поздней ветер выл
И дождь в слезах.
Тот лист дрожа, так нежен был,
Лежал в ногах.
И лишь светлее стала тень,
узрил рассвет:
Трава примята,скоро день
Простылый след,
Того, кто горы обещал,
Стращал не быть
Казнил, казнился и прощал,
Просил забыть!
Меж вялых пальчиков травы
застрял листок.
Он утром с нею был "на Вы",
как между строк.
По лекалу гардин…
По лекалу гардин лес рассветом рисует,
Поминая со злости, как водится, всуе
Тех, кого вспоминать ближе к ночи не след.
Сам от инея влажен и, кажется, сед,
Он малюет по памяти многое, многих.
Все они, не встречаясь друг с другом в дороге,
Торопясь, не сказать про себя опасаясь…
Я – таков же, из них. В этом сам себе каюсь,
Но иных, в тот же час, в это не посвящу.
А свищу безмятежно на людях. Ищу
Я того, кто с лекалом гардин, на стене