Стены были тоже блестящими. Обойдя свое место обитания, я вздохнула, уселась прямо на пол и оперлась о стену. Лопатки и попу обожгло холодом. Так и заболеть можно, но вернувшаяся головная боль не давала сосредоточиться на какой-либо мысли. Хорошо хоть, к запаху уже принюхалась. Не знаю, сколько так просидела, но момент, когда Иван решил меня снова разбудить оплеухой, просекла и показала ему кулак.
— Ты чего это девушек бьешь?
— Дык я, чтоб очухалась.
— После твоего шлепка кто угодно очухается, прочухается и оприходуется.
Ваня засиял и расплылся в довольной улыбке. Ой, дура-а-ак.
— Рыжий, я имею в виду, ты мне больно сделал. Будь в следующий раз поосторожнее.
— Понял. Поумерить силушку богатырскую.
Сбоку раздались шаги. Любопытство и нетерпение выбраться отсюда подняли меня на ноги. К решетке подошел человек в черном плаще с капюшоном. Дверь открыл и указал на выход.
Я тут же забыла о головной боли и рванула из тюрьмы. Коридор был без поворотов — только тюремные решетки по бокам. Черное платье путалось в ногах, бок закололо. Наконец проход. Другой человек в капюшоне схватил бегущую меня за локоть. Вырываться я побоялась. Сзади неспешным шагом нас нагнали Ваня с мужчиной в костюме костлявой Смерти. Далее нас уже повели под конвоем. Руку мою так и не отпустили. Но и сжимали уже не так жестко. Молчание меня не радовало. В голове было 1653 вопроса, но безобидным показался только один:
— А почему у вас плащи, как у Смерти? Поменьше размеров не нашлось? Или хотя бы без капюшонов.
Ваня пожал плечами. Ответил мне тот, кто еще держал за руку.
— Так Смерть же у нас в стражах и служила. Засадила в тюрьму одного некроманта, а он перед попаданием в магическую клетку проклясть успел костлявостью, да в неизвестное направление телепортировал. Когда вернулась, рассказывала, что в немагический мир попала.
— И она все еще работает у вас?
— Не-е.
— А что случилось?
— Умерла Смерть.
Я замерла, пораженная парадоксом. Меня тянуть провожатый не стал, а продолжил:
— Она ж еще тогда старухой была, магии уже и на отражение проклятья не хватало. Тот некромант — ее последнее дело.
И так это спокойно сказал. Ну, может, немного грустно. Удивленной выглядела только я. Но, видимо, тут ничего такого. Любовь любит, Надежда надеется, Вера верит, Славик славится, Смерть умирает, а Акакий, ох, бедный мой одногруппник Акакий.
Мы снова двинулись по коридору в молчании. Дошли до двери в три моих роста. Тот, что открыл гламурную решетку, открыл и махину-дверь. Да еще с такой легкостью. Оттуда раздался многоголосый гул. Я не выдержала и наклонилась, чтобы разглядеть. Это было огромное помещение, заполненное людьми в черных плащах.
— Ты первый. — Ване показали на вход. Тот весело хмыкнул и помахал мне рукой, уже удаляясь в зал.
— Пока, девица красная.
Вот же ж нахал. Может, при беге по коридору запыхалась? Огромная дверь закрылась. В этот раз сама. Меня все еще держали за руку. Просто так стоять было скучно, и я заглянула под капюшон провожатого. Тот усмехнулся и снял его. На меня смотрел симпатичный мужчина с темной густой шевелюрой до плеч и резкими, немного грубыми чертами лица. Такими часто изображают русских мафиози в американских фильмах (только лысых). Но страшно не было. Наоборот, я ощущала доверие к этому человеку. Слишком добрый взгляд.
— Когда зайдешь, ни в коем случае не рассматривай лица стражей. Это считается агрессией. Ведь только зная лицо, можно наслать проклятие. Так Смерть и прокололась.
Я кивнула, изобразив понимание, и решила представиться первой. Может, тут именно девушкам нужно называть имя первыми.
— Я Снежка.
— Алакель.
Мы смотрели друг другу глаза. В какой-то момент мне стало неловко. Может, тут любой взгляд считается агрессией? Когда стражник снова схватил меня за руку, я вздрогнула. Только в этот раз меня держали за ладошку. В руку скользнул ледяной металл.
— Ты мне кажешься доброй девушкой, помоги. Передай это Акеле, как увидитесь.
Я разозлилась. Добрая, значит. А арестовывать можно добрых? Да еще и какую-то контрабанду совать. И кто такой этот Акела? Как в мультике, что ли? Но под внимательным взглядом темных глаз я стушевалась. И действительно, чего бы не помочь? Кивнула.
— Надень на руку.
Послушно натянула серебряную цепочку с крупными звеньями (размером с фасоль каждое) на запястье. Немного великовато, но сойдет. Я не отрывала взгляда от того, как переливался голубым светлый металл. Потому и заметила момент, когда цепочка сжалась на руке до более удобного размера. Звенья стали чуть меньше.