Джакарта, по-видимому, подготовилась к торжественной встрече, и мы, улыбаясь, говорили: «Ну, разумеется, Ява, традиционная страна кукольного театра, здесь встреча должна быть необычайной».
Но оказалось, что город принял столь торжественный вид и ожидании более славного гостя, чем мы. Вскоре после нас должен был прибыть индийский президент Раджендра Прасад. Поэтому все отели были заняты сановниками, общественными деятелями и писателями, а мы ехали, ехали и ехали бесконечное количество километров, пока добрались до студенческого общежития Школы графики. Устроили нас там временно, что было бы не так уж плохо, если бы не огромное расстояние от театра.
Джакарта велика, гораздо больше, чем вы себе представляете. Она равна трем Прагам, причем in только по количеству жителей. В европейском городе с многоэтажными домами, где используется каждые клочок земли, миллион жителей может разместиться на относительно небольшой площади. В Джакарте их несколько миллионов, и, хотя в среднем каждая квартира гораздо скромнее пражской, большинство людей живут в низеньких одноэтажных домиках, и пространство вокруг них тоже никогда не экономили.
В связи с большими расстояниями возникает проблема транспорта. И она решается совершенно не так, как мы привыкли, если вообще решается. Чтобы обойтись на перекрестках без светофоров и милиции, улицы не пересекаются под прямым углом, а плавными кривыми вливаются одна в другую. Это значительно усложняет планировку перекрестков и площадей, образуется большое количество проездов и выездов, необходимо множество указателей, чтобы шофер ориентировался в этом лабиринте. Правда, у него создается приятное ощущение, что он беспрерывно едет, не останавливается из-за красного света на светофоре, но это лишь оптический обман: он не останавливается, но едет страшно медленно и все время петляет. В часы пик, когда тысячи служащих покидают центр и торопятся домой, в предместья, о быстром передвижении вообще не может быть речи.
Почему, собственно, торопились мы? Потому ли, что для Явы у нас осталось всего пятнадцать дней и мы хотели все увидеть и выполнить все намеченное? Или торопливость — наша злосчастная особенность, которая дома, в обстановке общей спешки, выглядит более или менее нормально, тогда как здесь, в условиях тропиков, производит впечатление одержимости, болезни?
В районе Кебажоран, где мы поселились, множена красивых одноквартирных домиков, по-видимому здесь живут состоятельные люди, средний доход которых приблизительно равен доходу жителя Праги. Дома с балконами и террасками — в этом, казалось бы, нет ничего особенного, есть они и у нас, — но в Джакарте люди на террасах действительно сидят. Представляете себе? Вечер, лампы горят вовсю (расход электроэнергии здесь не учитывается счетчиками, платят за нее огулом, люди пользуются сильнейшими ламами и часто не выключают их даже ночью…). Итак, лампы горят, в креслах под цветными абажурами люди сидят, вытянув ноги, сложив руки на животе, и вертят большими пальцами. Одни читают, другие болтают, мать чистит ребенку апельсин. Спокойно течет жизнь теплыми вечерами, а здесь все вечера теплые; она вся на виду при открытых окнах и под яркой лампой над семейным столом.
Вдруг тебя охватывает зависть. И страшная тоска по дому. Здесь, на Яве, вдруг вспоминаешь, что у тебя тоже перед домом премиленькая терраска с лампой под потолком, но ты еще никогда, слышишь, никогда не посиживал вот так при ее ласковом свете, не знаешь даже, ласковый ли он. И вообще, работает ли там выключатель? Нет, говоришь ты себе, вот приеду домой, расположусь на этой терраске, приведу лампу и порядок, куплю кресло и, честное слово, буду каждый вечер сидеть там, вытянув ноги, и вертеть пальцами. Хотя бы час в день или полчасика… Железной дисциплиной заставлю себя наслаждаться таким покоем.
Перенестись через некий отрезок времени и рассказать вам, что я делаю сегодня вечером, вернувшись домой, при действительно хорошей погоде? Сижу за закрытым окном, чтобы не слышать стука лопаты в соседнем садике, и обрабатываю дневник с записью о спокойных людях на Яве. А что делает мой сосед, который не пишет книг и после своей более серьезной работы имеет больше права посиживать на терраске? До сих пор, уже почти в темноте, сажает деревья!.. Ну, нормальные ли мы?
На Яве не торопятся. Небольшие недоразумении между нами и нашими хозяевами возникали именно потому, что мы торопились, а они считали, что торопиться некуда. Мы хотели, чтобы все происходили сейчас же, немедленно, точно, надежно, тютелька в тютельку. Ведь у нас есть обязанности, ответственность перед людьми, которые нас послали, перед страной, пригласившей нас… Да поймите же, друзья… Но друзья улыбались, пожимали нам руки, успокаивали не бойтесь, все будет в порядке, устроим…