Они все устроили. Не тотчас же, не так, как мы предполагали, но в конце концов все устроилось не так уж плохо. Вот видите, а вы волновались… не кажется ли вам, что вы, европейцы, немного смахиваете на упрямых детей?
Небольшое примечание по поводу кресел: может быть, мы непоседливы потому, что у нас нет таких удобных кресел, как на Яве? Продавцы этих кресел стоят в Джакарте на перекрестках и предлагают их проезжающим автомобилистам, подавая прямо в окна машин. Форма этих кресел ультрамодная, напоминающая раковину, сиденье и спинка обрамлены одним кругом. У нас тоже умеют их делать, спросите архитекторов, но у нас нет такого замечательного материала — особого тростника, называемого по-научному calamus rotang. Что, если бы мы ввозили его в обмен, скажем, на контрольные часы или будильники, которых не хватает яванцам?
ДЖАКАРТА РАСТЕТ
Строительные леса — символ новой Азии. Я видел повсюду, в Корее и в Китае, а теперь вижу в Индонезии эту казавшуюся анахронизмом путаницу бамбуковых шестов вокруг современнейших зданий. Как может внутри этого ощетинившегося хаоса вырасти нечто гладкое и точное? Ведь это похоже на переплетение самых разнокалиберных и часто неровных жердей. В этом нет ни кусочка железа, ни винтика, ни болта, ни скобы; лишь местные конопляные веревки связывают концы и суставы конструкции. Так, вероятно, строили во времена древних мандаринов, но в эпоху спутников?!
Затем вам кто-нибудь начинает доказывать, чтобы ничего не понимаете. Трубы современных строительных лесов надо было бы импортировать или изготовлять на месте, затрачивая много труда, а бамбук растет сам, его сколько угодно. Его стебли крепки, легки и гибки. Почему их соединяют без скоб? Но это как раз хорошо: экономят металл и не повреждают шесты. Их можно вместе с веревками использовать много раз. А главное, здешние строители умеют прекрасно обращаться с этим материалом и доверяют ему. Хороши ли эти леса? Вам приходится согласиться, что важно лишь, как при этом подвигается стройка. Ведь она — сладкое ядро, а леса лишь скорлупа, которую все равно устранят. И чем раньше, тем лучше. Будете вы оценивать ядро в зависимости от того, колючая или гладкая была у него скорлупа?
Азия изо всех сил догоняет нас. Создает то же, но другими методами. И только безумец будет неодобрительно покачивать головой, глядя на огромное количество этих, казалось бы, устаревших лесов.
Джакарта как бы родилась из воды, но по мере роста удаляется от нее. Первоначально это были гавань и крепость на берегу моря. Но страх белых людей перед малярией и жарой гнал их дальше, в глубь страны. Сейчас от города до пристани много километров.
Первые голландские колонисты строили сентиментально, а следовательно, нерационально. Они хотели, чтобы на Яве было все, как у них на родине. Поэтому они в первую очередь проложили транспортные каналы и вдоль них строили один подле другого свои высокие, узкие буржуазные домики.
Результат был плачевный. Старая Батавия, как тогда этот город назывался, стала лишь очагом эпидемий. Белым пришлось скоро перенести ее на другое место, они привыкли жить в виллах, а в торговый центр ездили только на работу. Кантор — вот первое слово, имеющее не то значение, что у нас, — в переводе с чешского это учитель; здесь это значит канцелярия, контора. Так говорили голландцы, так говорят и сейчас. Первый современный район был назван Weltevreden. По аналогии с немецким языком вы подумаете, что это означает Weltfrieden, мир во всем мире, и ошибетесь. Голландцев интересовало благополучие не во всем мире, а только собственное. Weltevreden значит «блаженно удовлетворенный».
С голландскими словами мы сталкивались часто. Например, театр, в котором мы выступали, еще недавно принадлежал голландцам, и все надписи там были только голландские. На некоторых креслах блистает крупная надпись: «Gereserveerd» — занято. Но господа не являлись, на их местах сидели другие.
Новый государственный язык — индонезийский; он лишь становится единым языком, на котором объясняется огромное разноплеменное население. В стране свыше девяноста миллионов жителей, разбросанных на трех тысячах островов! Представляете, сколько проблем в связи с этим возникает? И проблемы языка представляют не меньшие трудности, чем вопросы управления, транспорта или безопасности.