Несколько лет назад, путешествуя по Флориде, я пережил гонки с ураганом. Ураган двигался с Багамских островов, запыхавшиеся газеты ежедневно публиковали на первых страницах карты, где отмечалось его приближение. Мы старались ехать быстрее и попасть в Техас раньше стрелки, показывавшей направление ветра. Но тщетно. Ураган настиг нас в Нью-Орлеане: утром невозможно было выйти из отеля, холл заполнился беженцами из соседних, менее прочных домов, запасы провизии в ночном баре были мгновенно съедены, повара и официанты дневного ресторана не вышли на работу, никто не мог перейти улицу, она осталась на многие часы во власти более могучей силы…
Доктор Прасад такой приветливый пожилой господин, скажете вы, зачем же приводить столь непочтительное сравнение? Но я думаю, что именно такое сравнение понравилось бы ему. Индийский президент дважды предоставил нам возможность беседовать с ним, он пришел даже посмотреть наш спектакль, и у нас все время было ощущение, что он относится к почестям и церемониям так же, как мы.
Я уже говорил о положении, создавшемся в это время в Индонезии. Во время переездов нас охраняли солдаты. При помощи световых и звуковых сигналов они заранее освобождали путь, и мы, кукольники, пролетали по дорогам, как маленький ураган. Конвой, сопровождавший государственных деятелей, был, конечно, сильнее нашего, и когда эти две колонны встречались, меньшая из них должна была отступать на обочину шоссе. Но однажды нам пришлось ехать в одном направлении с ними. И тогда маленький ураган слился с большим и мчался по Яве посередине шоссе, под триумфальными арками, между бесконечными шпалерами школьников. Приветственно махавшие зрители не знали, что мы не имеем отношения к индийским гостям, и встречали нас предназначенными для них бурными овациями.
Нас это ничуть не огорчало, и мы тоже махали. Особенно усердствовал наш милый гид Салим, кстати самый смуглый пассажир нашей машины. «Они, по-видимому, принимают меня за заместителя президента, — говорил он, кивая публике. — Не следует их разочаровывать».
Пребывание в Индонезии кончается, пора сунуть вещи в чемодан и отправляться на новые места. И потому я не только не испек целой булки, но даже не собрал всех изюминок. Разве я рассказал об изготовлении замечательной ткани батик в Джокьякарте? Может быть, я описал особый музыкальный инструмент анклунг — раму из прутьев с подвешенными к ней кусками бамбука, длина и толщина которых так подобраны, что образуется гамма? Описал ли я волшебное тремоло, которое умудряются вызвать из группы таких инструментов очаровательные школьницы? Говорил ли я о цитре кетьяпи, о здешней звуковой системе «пелог» (приблизительно до, ми, фа, соль, си бемоль, до) и о еще более сложной системе «слендро»? О народных комиках реок? О замечательном кушанье гадо-гадо?
Сумел ли я показать сотни коротких встреч с творцами всего этого — народом Явы? Обратил ли я ваше внимание на то, как балуют они своих детишек, как любят купаться, как безрассудно ведут машину, как умеют смеяться над собственными неудачами, какие у них красивые женщины? Достаточно ли я восхвалял их благословенный край? Рассказал ли, как мы под их пальмами праздновали николин день и парни из нашей труппы преподнесли мне по этому поводу красиво завернутую горсть щебня с пожеланием «еще многих развалин», вполне обоснованно упрекая меня в чрезмерном интересе к древним каменным памятникам?
Все это уже непоправимо — мы улетаем. И если кого-нибудь удивит, что он здесь слышал только похвалы Яве, привожу в свое оправдание слова, переведенные нам Салимом при прощании: «Министерство культуры, — сказал он, — просит передать: «Мы полюбили вас и показали вам все, что у нас было. Если у вас остались какие-нибудь плохие воспоминания — бросьте их сразу после старта в море и сохраните только хорошие…»
Ради ласково и грустно устремленных на нашу Иржину глаз Салима мы так и сделали.
IV. КАМБОДЖА И ИНДИЯ
ХЛЕБ ДИПЛОМАТОВ
На Яве наше искусство оказалось достаточно весомым, причем взвешивали нас там и в буквальном смысле слова, как вы сейчас узнаете.
В Камбоджу нам предстояло лететь через Таиланд. Но за три дня до вылета было получено сообщение, что давняя вражда между этими двумя государствами снова вспыхнула, граница закрывается, все полеты отменены, а другой связи нет. Чтобы мы могли выполнить наши обязательства по отношению к Камбодже, индонезийцы должны были отправить специальный самолет, который, не нарушая чужого воздушного пространства, доставил бы нас прямо в Пном Пень. Опыта такого беспосадочного полета не было, и потому требовалась чрезвычайная осторожность.