Начали с того, что всех нас — людей, декорации и весь реквизит — точно взвесили. В соответствии с полученным результатом выбрали тип самолета и оставили в нем только девятнадцать кресел. Остальное место заполнили декорациями, не поместившимися в багажном отделении. После этого мы рано утром стартовали, чтобы сделать большой перелет через Южно-Китайское море.
Индонезийская авиакомпания «Гаруда» названа именем орла, известного средства передвижения бога Вишну. Она побаловала нас всеми видами небесного комфорта, включая полотняные комнатные туфли, которые разрешалось потом оставить у себя. Вообще настроение было отличное. Ява была самым восточным пунктом нашего путешествия, мы возвращались в северное полушарие и одновременно делали первый шаг на запад, поближе к Чехословакии.
Стартовали мы при восходе солнца в сырую погоду, над аэродромом почти отвесно подымались столбы радуги. Как только мы взлетели, к ним присоединилось, скрытое до того горизонтом, ее нижнее полукружие, и мы увидели целиком идеальный круг гигантской радуги.
Зеленоватое море плещется об отмели, Ява исчезает, большие суда превращаются в игрушки, в щепочки. Вулкан Кракатау где-то далеко слева и не виден в утреннем потоке света. Зато вскоре показываются бесконечные кудрявые джунгли — Суматра. Лишь с этой высоты можно по-настоящему оценить огромные размеры некоторых деревьев, выступающих над остальными, но в общем глаз не проникает сквозь море зелени. И опять — в который раз во время путешествия — щемит сердце: вот еще один лес, куда никогда не ступит твоя нога!
Потом показываются острова Банка и Биллитон, и в голове мелькает смутное воспоминание о школьных уроках географии — олово, не так ли? — затем прыжок через экватор, и все правей и правей, вдоль Малаккского пролива, мимо Сингапура и Сиамского залива.
Пилот просит извинить за то, что приходится лететь на очень большой высоте: море внизу raf. Под нами разыгралась порядочная буря, гребни волн, вероятно, кажутся судам гигантскими; но для небожителей, летящих на крыльях Гаруды, это лишь белые морщинки, медленно, лениво и почти незаметно передвигающиеся по серой равнине.
И еще раз, когда солнце стоит уже высоко, показывается замкнутый и трогательно маленький круг радуги; но на этот раз в пропасти под нами.
К полудню мы добрались до Камбоджи. Первое, что мы заметили, были величественные, окрашенные в шоколадный цвет широкие полосы рек. А затем пальмы, которые сверху, издали были похожи на наши обыкновенные деревья. Но как только мы снизились и очутились поближе к земле, все оказалось новым. Неспокойный, горячий и густой воздух подбрасывал самолет.
Мы прибыли раньше, чем предполагалось, нас никто не встречал, и нам пришлось кружить в поднебесье, пока не подготовились к нашей встрече. Недавно самолет, на котором летел глава некоего государства, прибыл на целый час раньше, срока; так как гостя должен был встречать сам король, а пунктуальность — вежливость королей, пилот весь этот час кружил над аэродромом, выжидая, пока этикет позволит приземлиться и король сможет оказаться пунктуальным.
Кружение в течение целого часа после длинного пути, в раскаленном воздухе, прямо над целью — один из примеров тех требований, которые предъявляет дипломатия к путешественнику. Таких примеров можно привести много. В одной из стран нам надо было возложить цветы к Статуе Независимости. Садоводы доставили венок почти к самому месту, и он стоял там на белой железной подставке. Под звуки гимна выступили двое парадно одетых членов нашей труппы и по знаку церемониймейстера взяли обеими руками подставку, чтобы возложить венок к подножию памятника. И тут они с ужасом увидели, что железо свежевыкрашено, так что их руки и рукава покрываются пятнами белого лака…
И все-таки ни один из них глазом не моргнул, не нок был положен на предназначенное место, наши товарищи вытянулись, опустив руки по швам, и стояли в почетном карауле, пока вокруг, подобно молниям над Татрами, сверкали блицы фотоаппаратов.
Однажды в Мексике я был свидетелем более неприятного случая. Важный гость правительства сел перед дворцом в открытый автомобиль, чтобы ехать по убранному цветами городу. Слуга подскочил и, захлопывая дверцу, нечаянно прищемил гостю мизинец.