Киселёв заехал вечером, после службы. Ненадолго. Он любезно поприветствовал Аню, дружески побеседовал с Элен и Алексом. Потом Сергей всё своё внимание переключил на Аню и принялся расспрашивать о её впечатлениях от бала. И снова девушка ощутила необъяснимую тревогу. Киселёв говорил с ней мягко и спокойно, но было в звуке его голоса, в его взгляде нечто зловещее. А напряженный, изучающий, буравящий взгляд вызывал у неё какое-то оцепенение. Она смотрела на его ухмыляющееся, самодовольное лицо и мечтала только о том, чтобы он поскорее ушел. Аня была так встревожена, что забыла вернуть ему букет.
Никто из молодых людей, танцевавших с ней на балу, так и не приехал выразить своё расположение.
***
Ане очень не хватало сейчас Полины. Ей отчаянно хотелось поговорить с подругой, рассказать обо всём, что её мучает и что она чувствует. Девушка достала лист бумаги и села писать письмо в Москву. Сначала Аня подробно описала свои восторженные впечатления от Петербурга, потом поведала подруге о том, какие наряды ей сшила модистка. Далее она рассказала о посещении театров и приёмов и, наконец, о своём первом бале. Дойдя до того, что её больше всего волновало, Аня задумалась. А стоит ли писать об этом сестре Мишеля? Вдруг она расскажет брату? Но, поразмыслив немного, она написала откровенно о том, что её возлюбленный даже не узнал её. С кем ещё, кроме лучшей подруги, она могла поделиться своей бедой? У кого ещё могла спросить совета? Аня надеялась, что Полина как-то поможет ей, что-то придумает.
Мишель! Снова перед мысленным взором девушки появился красивый молодой офицер с лучистыми синими глазами. И пусть они безразлично скользнули по её лицу, но она была счастлива уже от того, что смогла снова заглянуть в эти глаза. За те два года, что Аня не видела его, Мишель стал ещё лучше, возмужал и повзрослел. Никого и никогда она не сможет полюбить сильнее. Как сладко замирает сердце в груди от мысли о нём! Аня тешила себя надеждой на то, что встретится с Мишелем еще не раз, ведь сезон только начался. И, быть может, он всё-таки заметит её.
***
13 ноября Протасовы, как и другие представители столичной аристократии, побывали на официальном открытии железной дороги между Петербургом и Москвой. На улице неожиданно потеплело. От снега, еще неделю назад покрывавшего землю, не осталось и следа. Казалось, что в этом году октябрь с ноябрём поменялись местами. Бледное осеннее небо было затянуто прозрачной дымкой серых облаков, сквозь которые с трудом пробивались лучи холодного, не способного согреть, ноябрьского солнца. В этот день утром отправлялся первый всенародный поезд из столицы в Москву. Толпа, собравшаяся в недавно построенном здании вокзала на Знаменской площади, возбуждённо гудела сотнями голосов, обсуждая это значимое событие.
Супруги Протасовы беседовали с бароном фон Штиглицем и его женой, а Сергей Киселёв увлеченно рассказывал Ане о том, что ему самому уже посчастливилось проехать по новому участку железной дороги ещё в августе, когда в Москву были перевезены гвардейские полки и артиллерийский дивизион.
- Анна Сергеевна, Вы понимаете, какое огромное значение для всех нас будет иметь эта дорога? В августе весь путь до Первопрестольной занял меньше суток, около двадцати часов! А прежде приходилось добираться в экипаже четверо, а по распутице и все пять суток!
- Это прекрасно, Сергей Павлович. Но билеты на поезд, должно быть, стоят баснословно дорого?
- Нет, Анна Сергеевна! Билет обойдется дешевле, чем поездка в экипаже или дилижансе. Я, признаться, не думал, что юную барышню заботят столь приземлённые вещи, как стоимость билета, - усмехнулся Сергей.
Аня нахмурилась. Невозможный человек! Он снова насмехается над ней.
- Теперь Вы часто будете ездить к родителям? – из вежливости спросила Аня, чтобы поддержать беседу.
- Нет, часто не получится, служебные дела не позволят. Но и тратить драгоценные дни отпуска на дорогу теперь тоже не понадобится. Мне, знаете ли, прежде часто приходилось проделывать этот путь верхом, чтобы экономить время.