После недолгой беседы мастер с помощником принялись за дело. И шаг за шагом, из простых кусков стекла — шихту для лепестков бутона и для стебля с листьями он создавал отдельно, добавляя необходимые пигменты, — на глазах женщины рождалась изящная роза на тонкой, длинной ножке, с несколькими листьями, которым, под руководством мастера, Валя уже сам придавал нужную форму, при помощи обычных пассатижей… А дальше Люба увидела работу стеклодува во всей красе, пока мэтр изготавливал вазу для розы — такую же хрупкую и изящную…
Покидали завод они в прекрасном расположении духа: Любовь радовалась, восторгалась как ребенок, и своей искренностью и чистотой заражала, казалось, все вокруг. А Валентин, глядя на любимую женщину был счастлив, как никогда. И понял в тот момент: он сделает все, чтобы только видеть эту улыбку и радость в ее глазах…
— А как ты договорился с ними? — разглядывая розу, запоздало спросила Люба, когда они уже заехали в город. Валентин объяснил, что этот завод примыкает к их фирме — производит продукт, который они же потом и продвигают, а Любовь восхитилась, в который раз: — Какой ты у меня молодец! Давно меня так не радовали… Спасибо, Валь, просто спасибо… — она сжала ладошку, сильнее сплетая из пальцы и тепло улыбнулась.
17. *** (12 фев)
— Ну что ж… — у Вали зазвонил телефон, и по тому, что он не раздумывая сбросил звонок, Люба поняла, кто звонит. Испортиться настроению не дала задорная улыбка в ответ. А потом он и вовсе огорошил: — …айда теперь смотреть квартиру?
— Как, уже? — Люба округлила глаза, аж подобралась вся и повернулась к любимому. — Когда найти успел? И почему мне ничего не сказал?! Мне сейчас обидеться? — сощурилась она.
— Не стоит, солнце. Лучше сочти за второй… хм… сюрприз. Хотя, нет. Какой же это сюрприз? Так, пустяковая приятность… Но я все равно честно требую плату, — остановившись на светофоре, он подмигнул ей, откровенно кайфуя от реакции женщины. — Краснеешь, как девочка, — проговорил он тише, нежно касаясь ее щеки.
— Это ты у нас умеешь смутить, — буркнула она в ответ, впрочем, беззлобно.
За разговорами ни о чем они заехали во двор стандартных пятиэтажек. Указанная в объявлении квартира располагалась на третьем этаже одного из домов. Хозяйкой оказалась пожилая женщина, которую внучка решила забрать к себе, в силу возраста бабушки и необходимости ухода. Ну и не последнюю роль сыграла хроническая занятость, при которой мотаться каждый день через полгорода, теряя время в пробках, было делом довольно муторным.
Валентин осмотрел квартиру и остался доволен: полностью оборудованная кухня, санузел, плюс квартиру сдавали с мебелью, что за запрошенную цену являлось вполне приемлемым вариантом. К тому же, хоть и не центр города, но район вполне приличный. Вещи бабки уже перевезли, так что въезжать можно было хоть завтра. На том и порешили. Обменявшись телефонами и внеся задаток, условились перебраться завтра и расстались, довольные друг другом.
И в свете этого события — хотя, Валентин в любом случае планировал сделать это сегодня — они поехали за остальными вещами Любы. На пороге их встретила Тамара Петровна. Хотела открыть рот и выплюнуть что-то желчное, увидев невестку в компании мужчины, но под взглядом все того же мужчины мгновенно стушевалась, а после сказанного Любой короткого: «Мы за вещами» и всученной «обручалки» так и вовсе развернулась и, громко шоркая тапочками, ушла в кухню.
Сергей в такое время обычно бывал на работе, поэтому Любовь никак не ожидала встретить его на выходе из подъезда. Кого угодно, но только не его. И уж тем более — в компании Елены.
Решивший уже было найти его на работе, Валентин в свою очередь встрече был только рад: пора уже окончательно расставить все точки над i.
— Какие люди, — деланно захохотал Сергей, окидывая законную жену странным взглядом, в котором соединились ненависть, насмешка и угроза. Передал Елене какой-то пакет, а сам подошел ближе. — Только из дома съебалась, а уже хахаля нашла себе, как я погляжу!
Валентин жестом запретил Любе отвечать, и не успела она опомниться, как вовсе задвинул ее себе за спину.
— Где нимб потерял? — холодно поинтересовался он, и не дав оппоненту времени на раздумья, в один шаг сократил разделявшее их расстояние. Схватил за грудки амбала и, не глядя на него, процедил угрожающе тихо: — Послушай сюда, святоша, прежде чем открывать пасть, убедись, что у самого карма чиста. Ах, да. Еще небольшая просьба. Пока просьба: оставь ее в покое, — он не уточнял, кого, но все поняли правильно, — Чтобы впредь не звонил и не писал. Держись от нее на расстоянии пушечного выстрела. Если вдруг увижу тебя возле нее — натяну твое поганое очко на глаз. И разговаривать ты уже будешь не со мной, а с ребятами в форме — уж те церемониться не станут.
— Чего-о?! — Сергей попытался отпихнуть Валентина, но тот вцепился, словно клещ. — Люба, это еще что за глиста такая?! Я не понял: мужик, ты че рамсы попутал? Ты мне угрожать пытаешься? Да таких как ты… Да я… Тьфу! Да пошел ты на ху… у-у-у-у-у!
Елена взвизгнула и зажала рот руками. А Любовь даже не поняла, в какой момент Валя успел нанести первый удар. Но второй она увидела. Такой, от которого нехилой комплекции Сергей не только дернулся, а и поскользнулся и рухнул задницей в грязную лужу. И заключительный — третий.
Елена ту же бросилась к Сергею, судорожно выискивая в сумочке салфетки, чтобы подтереть идущую носом кровь. Валя только хохотнул, наблюдая за ее действиями. Оперся ладонями о колени, переводя дыхание. Костяшки пальцев нестерпимо ныли, боль становилась сильнее, но он ни о чем не жалел. Принял руку Любы и, разогнувшись, бросил коротко:
— Ты меня понял.
Уже в номере, растерев бодягу по своему запястью и принявшись за припухлости на руке Вали, Любовь решилась заговорить о произошедшем.
— Знаешь, в любой другой ситуации я бы тебя отругала, наверное, — нервно усмехнулась она, — но тут… Может, это эгоистично с моей стороны, но я ни о чем не жалею. Он получил то, на что давно напрашивался… Спасибо тебе, — прошептала она, не позволяя голосу дрогнуть.
Валентин перехватил ее руку и заставил посмотреть в глаза:
— Я люблю тебя, — сказал он, бережно укладывая свою женщину на кровать и нависая сверху — теперь, когда он был уверен, что все ее кости целы, мог себе это позволить, — вот так запросто, без пафоса и лишней мишуры. Искренне, от души. — Запомни это, раз и навсегда. Как и то, что я больше никому не позволю причинить тебе боль…
— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась она сквозь слезы и, притянув его к себе, нашла любимые губы.
18. (13 фев)
В канун праздника весь город оказался заполонен цветами, сувенирами и плюшевыми зверушками разных пород и мастей. Всюду встречались счастливые лица, многие парочки гуляли в обнимку. Даже те, чьи отношения давно уже прошли конфетно-букетный период и кто в обыденности частенько забывал о простых знаках внимания, незаслуженно обделяя вторую половинку, нашли наконец время для главного. Приближающийся праздник объединял души и сердца, дарил радость, разбавляя рутинные будни.
Валентин с Любовью, как обычно с утра, поехали в свою любимую кофейню. И хоть разбор полетов случился накануне, но за то, что Сергей может подстеречь Любу с работы и подгадить каким-то образом, Валя не волновался. Потому что отвозил ее сам. И встречать тоже вызывался сам. Если же Любовь освободится раньше — наказал брать такси, и никак иначе. А она, в общем-то и не спорила, разделяя его опасения. Ну и элементарно радуясь заботе со стороны любимого мужчины.