До рощи получилось дойти чуть позже планируемого. Пришлось спрятаться по пути, чтобы не попасться на глаза проезжающей мимо крестьянской семье. Чем меньше людей её заметит, тем лучше. Как Настя и думала, роща оказалась удачным местом. Берёзы росли густо, не давая рассмотреть, что происходит внутри. А в самом центре находилось небольшое овальное озерцо. Присев на покрытый травой берег, ведьма несколько минут любовалась окружающим видом, впитывая в себя эманации спокойствия этого места. А затем сняла «цепи». Магия забурлила по всему телу, вырываясь за его пределы мощными волнами. Настю выгнуло, а позвонки болезненно хрустнули. Глаза застлало туманом, в ушах зазвенело, а во рту появился неприятный металлический привкус. Девушка даже не поняла, когда упала на спину, ощутимо приложившись о твёрдую поверхность. Подтянув ноги к груди и обхватив их руками, уткнулась лицом в колени и тихонько завыла, смиренно пережидая раздирающую её боль.
А завтра…
Завтра проезжающие мимо путники с удивлением поймут, что роща увеличится в размерах. По её краям появятся молодые побеги березок. А подземный ключ очнется ото сна, вновь пробьёт себе дорогу на поверхность и зажурчит на всю округу звонким ручейком. Обычные горожане порадуются чуду, маги лишь покачают головой, решив, что молоденькие ведьмы опять экспериментируют. И лишь ведьмовское сообщество поймёт, что здесь произошло. Но никому ничего не скажут. Лишь посочувствуют незнакомому брату или сестре.
***
Спустившись в подвальный этаж, Алексей в сопровождении капитана Верьева и ещё нескольких сотрудников направился к самому дальнему из помещений. И пусть коридор был хорошо освещён, но тишина, разбавляемая гулом шагов по цементному полу, и мрачного вида деревянные двери, укреплённые железными полосами, вызывали чувство тревоги. И тем сильнее оно усиливалось, чем ближе они подходили к нужной комнате. Вернее, по своим размерам это был скорее небольшой зал. Когда Верьев потянул за ручку, Алексей приготовился услышать скрип плохо смазанных петель. И пусть знал, что такое не могло произойти, но очень уж антураж требовал. Как только они перешагнули порог, всё пространство залило мягким дневным светом. Под высоким потолком парили круглые плафоны, вставленные в держатели, выполненные в форме цепей. В каждый из таких плафонов помещали огненный кристалл. Изначально он всегда светился насыщенным красным цветом. И чтобы добиться другого, на держателях чертили определённые формулы, резонирующие с артефактом. На идеально гладком полу вырезали большую треугольную пентаграмму, испещрённую формулами и геометрическими фигурами. Нетронутым оказалось пространство по краям, не более полуметра в ширину, и круг в центре пентаграммы. К нему и отправился Морозов, пока остальные встали у внешних углов.
— Скажи, как будешь готов, — предложил Илья.
Алексей кивнул и уселся на пол в позу лотоса. Он дал себе пять минут, чтобы поговорить со зверем перед долгим прощанием. Как говорится: перед смертью не надышишься, но хоть немного они ещё побудут вместе, чувствуя и слыша друг друга. Оказавшись на залитой солнцем поляне, со всех сторон окружённой высокими разлапистыми елями, человек подошёл к огромному серебристо-серому волку и протянул к нему ладонь. Зверь в ответ уткнулся в неё холодным чуть влажным носом и тихонько заскулил. Человек только вздохнул и другой рукой потрепал друга по холке.
— Мы ещё обязательно встретимся, — сказал он, присаживаясь рядом. — Это ведь не навсегда. Да и ты будешь меня слышать, только поговорить не сможешь.
Волк глухо заворчал, будто ругаясь на глупость своего человека, решившегося на такой преступный поступок по отношению к ним. Но вспомнив, что и сам согласился на заточение, спрятал нос между лап, словно стыдясь своего порыва. Человек рассмеялся и прилёг рядом, положив голову на тёплый бок и прикрыв глаза. Время здесь текло немного иначе, чем снаружи, поэтому он мог позволить себе расслабиться. Ветер тихо шумел в кронах деревьев, солнце приятно грело тело, и до одури пахло свежескошенной травой. Хотя, казалось бы, откуда ей тут взяться? Но атмосфера была самой расслабляющей. И всё же вскоре пришлось вставать.